|
Помявшись, он выдавил: — Да как вам сказать… Уже несколько лет. Болезнь то отступает, то снова приходит. — И что же в конечном итоге сподвигло вас приехать сюда? Новость о предстоящем возвращении Пресвятой Девы? — Я думаю, именно это вдохновило меня. Мне стало любопытно, и я решил попробовать. — Правильно, хуже-то все равно не будет,— жизнерадостно сказала Жизель.— А лучше — может. — Надеюсь. — Вы останетесь на всю неделю? — Если понадобится. Я хотел бы вернуться домой не позже следующего понедельника. Мой отпуск близится к концу. — Домой…— мечтательно проговорила Жизель, глядя на летящую навстречу дорогу.— А где вы живете в Штатах, мистер Толли? Мысли Тиханова заметались. Он не ожидал подобных расспросов и поэтому не подготовился к ним заранее. Он лихорадочно стал припоминать названия отдаленных восточных районов США, где ему довелось побывать,— мест, откуда мог бы происходить мифический мистер Сэмюэл Толли. Тиханов вспомнил поездку, которую предпринял как-то раз на выходные в маленький курортный городок Вудсток в штате Вермонт. — Я родом из Вермонта,— сказал он.— У нас с женой небольшая ферма в Вудстоке. — Я слышала о Вудстоке,— оживилась Жизель.— Говорят, это очень живописное место. — Так и есть, так и есть. Тиханов забеспокоился. Что, если она заметила акцент в его английском? Нужно поскорее развеять ее подозрения. — Вообще-то,— будничным тоном заговорил он,— мои родители родом из России. Отцу, когда его вывезли в Штаты, было восемнадцать, маме — четырнадцать. Уже потом они познакомились в Нью-Йорке на каком-то общественном мероприятии, влюбились друг в друга и поженились. Мой отец стал фермером. Он нашел в Вермонте эту недвижимость и приобрел ее. Там я и родился.— Помолчав, Тиханов продолжал: — По мере взросления я выучил русский язык. Это было совершенно естественно. В нашем доме всегда говорили и на английском, и на русском. — Мне нравятся иностранные языки,— сообщила Жизель. — Я говорю на четырех, а вот русского не знаю. — Невелика потеря,— буркнул Тиханов. — Значит, вы работаете на ферме? Девушка была не только любопытной, но и умненькой. Врать было бессмысленно — она с первого взгляда увидела бы, что мягкие белые руки Тиханова никак не могут принадлежать фермеру. Он выдавил из себя короткий смешок. — Я — на ферме? Ну нет! На самом деле я преподаватель.— Тиханов нащупал верный путь и теперь уверенно двигался по нему. — Преподаю русский язык. Я окончил Колумбийский университет, где изучал лингвистику, а после того, как получил докторскую степень, стал трудиться там же, на кафедре лингвистики. Теперь я уже профессор и преподаю в университете русский язык. — Как вам это удается — жить в Вудстоке и преподавать в Нью-Йорке? Западни, кругом западни, однако, будучи профессиональным дипломатом, Тиханов умел обходить их. — Все очень просто,— ответил он.— У меня есть небольшая квартира на Манхэттене, где я живу на протяжении учебного года, а мой главный дом — в Вудстоке, и я езжу туда при любом удобном случае. Моя жена в последнее время живет преимущественно в Вермонте. Она уроженка этого штата. И еще у нас есть сын, он сейчас учится в Университете Южной Калифорнии. Изучает театроведение. Тиханову не терпелось поскорее уйти от темы своей фальшивой биографии, поэтому он перевел разговор в другое русло: — Моя жена воспитана в католических традициях, вот и я стал католиком. |
