|
Никто ничего не видел. Ему ничто не угрожало. И он излечится. * * * Регги Мур надел свой выходной костюм, темно-синий, в тонкую полоску. Последний раз он надевал его на торжественный ужин в Лондоне по случаю того, что они с Жаном Клодом Жаме стали партнерами. Но сегодня вечером — и Регги уже несколько раз напоминал об этом своей жене — должно было состояться еще более грандиозное событие: начинание, которое сделает их богатыми, официальное открытие перестроенного и расширенного ресторана в Лурде. Перед отъездом из Лондона Эдит уложила в чемодан свое самое дорогое платье — из фиолетового атласа в горошек. Сейчас она вынула его из шкафа и надела. Выйдя из гостиницы, они прошли два квартала вверх по улице Бернадетты Субиру. Несмотря на то что вечер выдался на славу, на главной улице города в этот час было не очень людно. Часы показывали семь часов, и большинство паломников ужинали, прежде чем отправиться на вечернее шествие на территории святилища. В пять минут восьмого Регги заставил Эдит остановиться и показал на другую сторону улицы, где в угловом доме располагался ресторан. — Вот он, любовь моя! — воскликнул Регги.— Вот наш горшок с золотом, зарытый у основания радуги. — Выглядит на три звезды, не меньше,— сказала Эдит, желая сделать мужу приятное. — Точно, точно,— закивал головой Регги, сжал руку жены еще крепче и потащил ее через дорогу. — После того как мы с Жаном Клодом заключили договор о партнерстве, у него было не очень много времени на работы по перестройке заведения. Но Жан Клод — парень энергичный, и, заручившись моим согласием, он велел заново выкрасить фасад, обновить внутреннее убранство и, кроме того, сделал пристройку, в которой теперь размещаются бар и второй обеденный зал. Ресторан начал принимать посетителей в тот день, когда мы приехали в Лурд, и с тех пор там яблоку негде упасть. — Я так рада за тебя, Регги! — Но сегодня состоится официальное открытие. С этого дня в ресторане будет предлагаться особое меню и обслуживание. — И люди будут за это платить? Регги снисходительно улыбнулся наивности жены. — Они будут готовы платить любые деньги по целому ряду причин. Во-первых, это не просто заурядная дешевая обжираловка при заурядном дешевом отеле. Во-вторых, это один из немногих имеющихся в городе фешенебельных ресторанов. В-третьих, и это самое главное, мы можем предложить нашим посетителям нечто такое, чего нет больше ни у кого. Регги повел жену по направлению к ресторану. — Смотри! — сказал он и указал рукой вверх. Эдит подняла глаза и увидела над стеклянным входом в ресторан огромную неоновую надпись, переливавшуюся всеми цветами радуги. Она гласила: «ЧУДЕСНЫЙ РЕСТОРАН МАДАМ МУР». Регги выжидающе смотрел на жену, а та, в свою очередь, словно загипнотизированная глядела на неоновую вывеску ресторана. Нижняя челюсть у нее отвалилась, и она стояла с широко открытым ртом. — Что… Что это такое? Регги ухмыльнулся: — В Лурде есть только одна Эдит Мур, и это моя жена. — «Чудесный ресторан мадам Мур»,— ошеломленно прочитала Эдит. — Нравится? — Я… Я не знаю, Регги. Я в растерянности. Мое имя, написанное аршинными неоновыми буквами… Может, не надо было этого делать? Может, это неправильно? — Ты достойна этого, Эдит. Ты заслужила.— Он потянул на себя дверь.— Это еще не все. Сейчас увидишь, что внутри. |
