|
Пытаясь убежать от повседневных трудностей, она с готовностью заблудилась в своих фантазиях, погрузилась в другую, воображаемую жизнь, гораздо более легкую и приятную. Отец Кайю заслуживал поощрения. — То, что вы рассказали, имеет огромное значение, преподобный,— сказала Аманда. — Это еще далеко не все,— откликнулся священник.— Дева, которую видела Бернадетта, была одета в белое платье. Что ж, это более или менее соответствует традиции. Именно так ее изображают на многих картинах и иконах. Да и сама Бернадетта признавала, что Пречистая была одета, как Дети Марии — группа молодых женщин-католичек, которые одевались во все белое, добровольно помогали жителям городка и в связи с этим пользовались всеобщей любовью. — А как же быть с Непорочным зачатием? — пытливо спросила Аманда. — Бернадетта сказала, что в ответ на просьбу назвать свое имя дама в белом произнесла: «Я есмь Непорочное зачатие». Но ведь неграмотная девочка просто не могла знать об этой недавно принятой церковью религиозной доктрине! Отец Кайю в очередной раз издал свой характерный смешок. — Бернадетта знала о Непорочном зачатии, это я вам гарантирую. Она могла не понимать этой концепции, но знала о ней. В конце концов, когда Бернадетта была в деревне Бартре за несколько месяцев до начала ее видений, она присутствовала на праздновании Дня Непорочного зачатия. Этот праздник, кстати, отмечался и в Лурде, так что два этих слова были хорошо знакомы Бернадетте. — Видимо, вы правы,— сказала Лиз.— Наверное, Бернадетта действительно взяла это на вооружение, а потом представила как нечто совершенно для нее незнакомое. — И возможно, не без посторонней помощи,— загадочно заметил отец Кайю. Увидев, что собеседницы не поняли его, он пояснил: — Я полагаю, что у спектакля, главным действующим лицом которого стала Бернадетта, был умелый режиссер-постановщик, а может, даже и не один. — Что вы имеете в виду? — вскинулась Лиз. — Поначалу аббат Пейрамаль не разрешал своим коллегам-священникам присутствовать при действе Бернадетты в гроте, но не препятствовал тому, чтобы они общались с ней в исповедальне. Эти священники — в Лурде и Батре — были марианцами, рьяными приверженцами культа Девы Марии и догмата о Непорочном зачатий, и один из них как-то сказал Бернадетте: «Если Пренепорочная Дева и явится кому-то, то для этого она непременно выберет ребенка». Более того, несмотря на все запреты, исповедник Бернадетты постоянно советовал ей продолжать посещения грота. Короче говоря, внутри самой церкви имелись люди, которые способствовали тому, чтобы видения Бернадетты были официально признаны. Для достижения этой цели были подключены даже родители Бернадетты, хотя официальная версия гласит, что они невинны аки агнцы и ни о чем не знали. Но однажды, когда Бернадетта в очередной раз пришла в грот в сопровождении толпы из примерно четырех тысяч человек, некая мадам Жакоме случайно услышала, как Франсуа, отец Бернадетты, прошептал ей на ухо: «Чтобы сегодня никаких ошибок! Сделай все как надо!» — Вот это да! — охнула Лиз.— Неужели это правда? — Это свидетельство было документально зафиксировано,— заверил американку отец Кайю. Аманда, все мысли которой были о Кене, сменила тему: — А как же случаи исцеления? — спросила она.— Например, то, что произошло с Южени Труа. Как быть с этим? — Многие такие случаи не получили официального подтверждения. Вы привели великолепный пример. Южени Труа, двенадцатилетняя девочка, слепая с девяти лет. Приехала в Лурд из города Люз, пришла в грот, Бернадетта обняла ее, и девочка тут же прозрела. |
