|
И он выразил готовность опробовать этот метод на миссис Мур. — И что это за французский хирург? Его фамилия? — Извини, Билл, но упоминать о нем нельзя. Ведь он, пойдя на такое, нарушил правила медицинской субординации. Если его имя всплывет, это грозит ему немалыми неприятностями. Траск, убежденный противник анонимности, презрительно фыркнул: — Глупости болтаешь. Да я, черт возьми, сделаю его самым известным врачом Франции со времен Луи Пастера. Они его и пальцем не посмеют тронуть. Ты что, Лиз, в самом деле думаешь, что сможешь сохранить такую информацию в тайне? Давай, признавайся! Задержав на несколько секунд воздух в легких, она тяжело выдохнула: — Ладно, только будем считать, что это не я тебе сказала. — Да не трясись ты, в самом деле. Ты же прекрасно знаешь, что будешь не единственным источником. Послушай, этот доктор, как там его?… — Дюваль. Морис Дюваль из Парижа. — Этот доктор Дюваль тебя первую поблагодарит, когда вернется из Стокгольма[42]. Так что не трусь. Что там у тебя еще? — Перед тем как подвергнуться операции в Лурде, миссис Мур потащилась к пещере, чтобы помолиться там еще раз, как всегда в надежде на добрые услуги Девы Марии. А когда больница затребовала ее на операцию, мы с ее мужем бросились разыскивать эту даму. Нашли у грота на коленях, в трансе, почти в полной отключке. Пришлось уложить ее на носилки и тащить оттуда прямиком в больницу. Там она вышла из транса, и ее тут же увезли в операционную. Все то время, пока делали операцию, я просидела в комнате ожидания. Через четыре с половиной часа появилась первая новость: операция прошла успешно. Миссис Мур снова обрела жизнь, но утратила статус женщины-чуда. И тут-то — внимание, босс! — после операции, еле шевеля языком, она изрекает, что в гроте перед нею заново явилась Дева Мария, пообещала ей исцеление и подтвердила, что наука и вера совместимы. — Слушай, какой поворот! Да тут вырисовывается не статья, а просто супер! А как там наши собратья-журналисты? Может, за тобой по пятам уже несется целая свора, чтобы раздобыть этот материал? — Билл, я эту тему пасу круглосуточно. Я и больше никто. Это называется «эксклюзив». — Прекрасно! Прекрасно! Ты хочешь, чтобы мы тут поработали с твоими набросками? Тогда нам понадобятся еще кое-какие… — Нет, Билл. Готовая статья у меня в руках. Со всеми подробностями — начиная с последних мод от Девы Марии и кончая названием больницы. Готова зачитать. Всего около тысячи слов. Так мне начинать? — Машинка пишет. Валяй. Лиз начала монотонно читать историю о новой чудо-женщине. Диктофон Траска записывал ее. Завершив чтение, Лиз произнесла последнюю фразу: — Ну вот и все. — Поздравляю, Лиз. С победой тебя. — У меня есть и другие подробности. Но они подождут до моего возвращения. Видишь ли, я была немного знакома с миссис Мур и даже взяла у нее интервью, перед тем как все это случилось. Так что могу написать красочный очерк в развитие темы, как только появлюсь в офисе.— Она выдержала паузу.— Если я, конечно, в штате. Обычно на лбу Траска лежала складка недовольства — отпечаток профессии. Его редко видели довольным. Но на сей раз он послал свою складку к черту. — Ты только что передала мне новость, Лиз. А у меня есть новость для тебя. Я решил ее придержать, пока не увижу, как ты выполнишь задачу. И ты выполнила ее с честью, говорю это искренне. А новость такова. Наша центральная контора решила, что нужно сделать выбор: или ты, или Маргарет, а решать эту задачку предоставили мне. |
