— Я тебя напугал? — Лео говорил настороженно, совсем не так, как в прошлый раз.

Он перевел взгляд на пластину. Алиса сглотнула.

— Дверь была открыта. Я думала, ты здесь.

Лео молчал. Головой он почти упирался в притолоку. Алиса вспомнила, что видела у него в избушке ящик с инструментами. Здесь был еще один ящичек, другой. Она вспомнила слова матери: «Да, был такой, но я пару лет назад искала и не нашла».

Алиса опять посмотрела наружу, на пустой двор. — А где твоя машина?

— На берегу, у меня тут, на лодочной стоянке, тоже есть место.

— Где?

— По другую сторону скал.

Она шагнула к двери, хотела выйти на улицу, но Лео не сдвинулся с места.

— Ты что-то вспомнила? — спросил он.

— Нет.

Сквозь щели в стенах тихо насвистывал ветер. Стекло разбилось. Алиса оглянулась. Треснувшее окно. Дощечки в углу. Она вспомнила о девочке. Представила, как та берет дощечки, одну за другой, и укладывает их друг на дружку под окном. Как осторожно забирается на них. Как открывает щеколду и окно резко открывается, ударяется о стену и стекло вдребезги разбивается.

На полу стоял открытый ящичек с инструментами. Лео направился к Алисе. Сейчас, когда он больше не загораживал дверь, в сарае посветлело. Лео протянул руку, девушка отшатнулась.

— Что у тебя с лицом? Ты поранилась?

«Ты поранилась?»

Она отступила к стене. В голове стучало. «Пожалуйста, хватит».

Лео замер.

— Что с тобой? Боишься, что я тебя ударю?

Алиса смотрела на него. Оценивала расстояние между ним и дверью. Если она попробует прошмыгнуть мимо… Нет, он намного крупнее ее. И намного сильнее. Что бы она ни сделала — все без толку.

— Ты там был, — выпалила Алиса, — в тот день, когда он исчез.

Лео мрачной тенью возвышался посреди сарая. Молчаливой мрачной тенью.

— Да, — согласился он, — я там был.

Грудь сдавило. Алиса попыталась вдохнуть. Слова Лео будто душили ее. Она знала, он говорит правду, хоть и надеялась, что ей все приснилось. Что правдой окажется пустая лодка и скамейка, на которой прежде сидел отец и которая тоже опустела. Капли воды на ее руках. И приближающийся берег.

— Я знаю, что ты сделал, — сказала она.

— Что? — глухо перепросил Лео. — Что же я сделал?

— Он лежал на полу…

Руки. Руки Лео. Темные пятна над костяшками.

— Ты ударил его. Зачем? — прошептала она.

Лео вдруг бросился вперед. Алиса не успела отступить, и он схватил ее за руку, совсем как в тот раз, в избушке, когда он разозлился и рывком поднял ее с кресла.

— И что же, по-твоему, я сделал? — спросил Лео и, не дожидаясь ответа, продолжил ж Тебе, похоже, кажется, будто ты все помнишь, но на самом деле ничего ты не помнишь. И благодари Господа за то, что позабыла тот день, за то, что он стер его из твоей памяти, потому что иначе ты бы сейчас тут не стояла.

Снаружи раздалось какое-то звяканье, оно становилось все громче и громче. Лео разжал пальцы и направился к выходу. Алиса слышала собственное дыхание — прерывистое, быстрое. А затем до нее донесся хрипловатый женский голос. Голос Анни.

— Соскучился по мне?

Алиса окаменела. Она знала — надо убираться отсюда, но не могла сдвинуться с места.

Она прислушивалась. Лео с Анни удалялись, шагали к его избушке, и голоса мало-помалу стихли. Наконец дверь избушки хлопнула, Алиса вышла из сарая и направилась прямиком в лес, подальше, прячась за деревьями, чтобы никто ее не увидел.