– А как называют женщин, которые спят с несколькими мужчинами?

Она фыркнула в ответ, и в трубке снова послышались гудки.

Шарль еще раз позвонил ей через несколько минут, дав время прийти в себя. Самым рассудительным, как ему казалось, тоном он спросил:

– Почему ты не пошла обедать вместе со всеми? Тебе нездоровится?

– Да, я чувствую себя ужасно, – ответила она. – После ленча меня вырвало. Меня все время тошнит. Ненавижу этот корабль!

Шарль помолчал, потом рискнул задать не совсем тактичный вопрос:

– Когда у тебя в последний раз были месячные?

– Да они у меня сейчас! И еще желудочные колики.

– Вот как. Что ж, прекрасно! То есть мне очень жаль. – Он отчаянно пытался выкарабкаться из щекотливого положения. – Мне очень жаль, что у тебя колики. Может, принести какое-нибудь лекарство?

– Да, голову Луизы Вандермеер.

Шарль хмуро уставился на черную трубку:

– Скорее всего в данный момент она использует ее по назначению. Тебе бы тоже не мешало воспользоваться своей головой, Пия, и перестать меня терзать. Хватит дуться и капризничать.

В трубке щелкнуло, и телефон снова отключился.

Шарль рассмотрел свою добычу – маленькую черную жемчужинку – и, усевшись в кресло, поднял телефонную трубку.

Не удостоив его приветствием, Пия продолжила прерванную беседу:

– Не понимаю, когда ты успел к ней посвататься!

– Я и не сватался. Ее отец сам сделал мне предложение от имени дочери. – Шарль повертел жемчужинку, рассматривая ее при свете лампы. Она была крошечной, но он помнил, как ожерелье из тысяч таких бусинок спускалось на грудь Луизы Вандермеер, словно кольчуга.

Ответом ему послужила напряженная тишина в трубке. Затем послышался высокий раздраженный голосок Пии:

– И как ты на это решился? Как дал согласие жениться на девушке, которую никогда в глаза не видел?

Шарль откинулся на спинку кресла и положил жемчужную бусинку на стол, решив, что сейчас нужно быть начеку.

– Понимаешь, – сказал он, – сначала я тоже решил, что это глупо. Но они продолжали забрасывать меня письмами. Мне не хотелось обижать их отказом.

– Да, это ты мне уже говорил. Они те самые американцы, которые потчевали тебя в своем собственном вагоне по дороге из Нью-Йорка в Майами?

– Да.

Пия фыркнула.

– Но когда это произошло?! – воскликнула она. – Когда мы с тобой встречались в Нью-Йорке, ты ведь еще не был… – Пия никак не решалась произнести страшное слово, будто таким образом ей удалось бы отсрочить неизбежное, – …связан с ней обязательствами?

– Нет, пока не вернулся Роланд и ты не отправилась с ним осматривать достопримечательности Нью-Йорка на целых три дня. – Шарль подождал, пока Пия что-нибудь скажет. Тишина. Ни звука. Он тяжело вздохнул. – Представь себе такую картину, – продолжал Шарль, – после того, как Вандермееры в течение двух с лишним недель предлагают мне весь мир – весь мир, кроме тебя, – я отклоняю их предложение. Но они по-прежнему обращаются со мной так, словно я король. Я приезжаю в Нью-Йорк. Мы с тобой приятно проводим время, и так продолжается несколько дней, пока Роланд в Вашингтоне. Затем он неожиданно возвращается. Мы с тобой сообщаем всем знакомым, что я уже неделю как покинул Америку и вернулся во Францию. На самом же деле я запираюсь в своем номере в отеле в надежде, что никто меня там не обнаружит. Однако ты внезапно исчезаешь на три дня, о которых у нас с тобой не было предварительной договоренности.