— Не стопроцентной. Джани ведь осталась жива.

— Так она дышала резервным кислородом, — напомнил ему Эрик.

— Несмотря на канюли, она все равно вдыхала часть воздуха из вентиляционной системы.

— А если вирус переносится не по воздуху? Они, например, могли отравить еду или воду, а она просто не пила или не ела.

— Да ладно, Эрик, не глупи. Им нужно было поразить всех одновременно, иначе кто-то успел бы позвать на помощь. Нель­зя же было заставить всех сделать глоток воды в один и тот же момент. Значит, отравление пищи можно отбросить.

Стоун с досадой почесал затылок.

— Вы правы, простите. Переборщили с «энергетиками».

— А что, если нападение на «Золотой рассвет» было всего лишь отвлекающим маневром, а вовсе не частью их основного плана?

— Что вы имеете в виду?

— Не знаю, так, мысли вслух. Респонсивисты ведь уже до­стигли практически стопроцентного результата на том судне два месяца назад.

— На «Судьбе».

— Да-да, на «Судьбе». Им просто незачем было проворачи­вать это на еще одном корабле. Они ведь уже добились, чего хотели.

— Так людей на борту «Рассвета» просто убрали как свиде­телей?

— Не знаю я, — повторил Хуан. — Слушай, сейчас мы на лич­ном самолете отправляемся в Манилу. Я позвоню Лэнгстону и все ему расскажу. Если он и не начнет копать под Сэверенса, то, по крайней мере, предупредит круизные компании о возмож­ной угрозе теракта.

В том, что Оверхольт примет информацию Кабрильо к све­дению, он не сомневался, но, скорее всего, никто и пальцем не шевельнет. После теракта 9/11 заявления о незначительных угрозах теракта сыпались отовсюду, но, как и в случае с маль­чиком, который кричал «волки», мало кто уделял им внимание.

— Донателла?

— Да-да, капитэн.

— Не затруднит ли вас отвезти моего юного друга обратно на судно? Запишите это на оговоренный с вашим боссом счет.

— С удовольствием.

Хуан повернулся к Эрику.

— Продолжай в том же духе, сообщи, как только что-то най­дешь.

Линк и Кабрильо сошли на пирс, таща свои сумки.

— Что это она там дала тебе? — поинтересовался Хуан.

Линк вытащил из кармана кожаной куртки небольшую ви­зитку.

— А, это? Ее домашний и мобильный.

— Ты даже сейчас находишь время думать о сексе?

— Председатель, цель нашей жизни — размножение и эво­люция, и уже совсем скоро ей станет меня не хватать.

— Размножение и эволюция, говоришь? — хмыкнул Хуан. — Ты прямо как Стоуни с Мерфом.

С одной только разницей, Председатель: я хожу на свида­ния, а эти о них только мечтают.

ГЛАВА 21

Макс Хэнли вынырнул из забытья. Боль исходила из лодыжки и го­ловы. Пульсирующим потоком она разливалась по всему телу, словно волны бушующего моря. Первым желанием было поте­реть виски и посмотреть, что с ногой, но, даже едва соображая, он понимал, что должен сохранять неподвижность — по край­ней мере, до тех пор, пока не восстановится полностью. Он и сам не знал почему, просто так надо было. Время шло. Мо­жет, пять минут, может, десять. Единственным ориентиром бы­ло ритмичное биение в голове и отдававшаяся с каждым уда­ром сердца боль в ноге.

Постепенно приходя в себя, Макс понял, что лежит на кро­вати. Простыней и подушек не было, только жесткий матрац. Он попытался чуть сместиться в сторону. Что ж, по крайней мере, ему оставили трусы-боксеры, хотя Макс все равно чувствовал стальной холод вокруг запястий и лодыжек.