Хуан взглянул на наручные часы. Кериков и Аль-Азим рань­ше десяти не появлялись, так что в его распоряжении оставалось добрых полчаса. Вполне достаточно, чтобы отыскать незаметное место и дождаться их. Аль-Азиму совершенно ни к чему лоб в лоб сталкиваться со своим двойником.

Заверещал телефон.

— Начальник, мы со Ски на месте, — доложил Майк Троно.

— Какие-то проблемы?

— Мы совершенно неотличимы от обслуживающего персо­нала.

— Где вы сейчас?

— Прямо у кухонного подъемника. Тщательно отмываем графины, намеренно облитые оливковым маслом.

— Хорошо, продолжайте в том же духе и ждите моего сиг­нала.

Кабрильо, предъявив паспорт, заплатил плату за вход. Тол­па двигалась вправо, к роскошным игровым залам, а Хуан по­следовал за ней. Он поднялся наверх, к бару, заказал мартини, которое не собирался пить, и занял место в самом тускло осве­щенном уголке бара.

Чуть позже позвонила Хаксли, также доложив о прибытии. Она находилась в «Европейском салоне», главном игровом зале казино.

Коротая время, Хуан ломал голову над тем, каким образом вытащить Макса до того, как остров Эос превратится в груду камня с помощью орбитального баллистического снаряда. Со­мнений в том, что Макса ждет та же участь, что и этот островок, не оставалось: слишком уж велики были ставки. Вероятно, и сам Макс это понимал.

Как ему недоставало низкочастотного оборудования, чтобы связаться с Хэнли, причем именно передатчика, поскольку при­емник у него был. Хуан прогнал в уме с десяток вариантов, од­нако в конце концов от всех пришлось отказаться — они никуда не годились.

— Они здесь, — сообщила Джулия по телефону, когда он уже минут двадцать проторчал в этом баре.

— И продвигаются к столу для игры в «железку».

— Пусть пока усядутся и закажут себе выпивку.

Внизу, в казино, Джулии Хаксли приходилось разрываться между рулеткой и объектами наблюдения. Стопка фишек перед ней довольно быстро убывала, время шло, а Ибн Аль-Азим уже выпивал, наверное, третью по счету порцию чего-то.

У Джулии мелькнула мысль: какая все-таки несуразица — этот человек готов финансировать террористические группы мусульман-фундаменталистов и в то же время вовсю хлещет запрещенный Кораном алкоголь. Она подозревала, что он счи­тал себя такфиром, правоверным мусульманином, убежден­ным исламистом, который имел право и нарушить Коран ради инфильтрации в западное общество. Разумеется, этого вполне можно было добиться всего-навсего европейской одеждой и от­сутствием густой бороды до пупа. А вот питье и распутство во­все не обязательны. Но, похоже, именно они и были его наи­более сильной страстью.

— Думаю, пора начинать, Хуан, — произнесла она в свой телефон, делая вид, что проверяет, не поступили ли эсэмэски.

— О’кей. Давайте. Майк, готовьтесь к «Операции V».

Джулия, дождавшись, когда шарик рулетки попадет на циф­ру шесть и крупье соберет фишки проигравших, включая и ее собственную, встала из-за стола, кинула ему фишку на чай и со­брала в стопку оставшиеся. Затем, достав из кожаного чехла две таблетки, направилась через зал. Несколько мужчин бросили на нее косые взгляды, но тут же вновь углубились в игру.

Свободных мест за столом, где играли Кериков и Аль-Азим, не было, и Джулия стояла позади, ожидая, пока хоть одно ос­вободится.