— Увы, их принятие — не показатель для сил, ополчившихся на нас, — сказал Эрик.

Оверхольт протянул ему на прощание руку.

— Именно поэтому наша работа так трудна. Когда я воевал, мы все понимали, где черное, а где белое. С тех пор кто-то убе­дил нас, что существует еще и серое. Вот что я хочу сказать тебе, сынок: нет и не может быть серого, и неважно, о чем речь.

Оверхольт выпустил руку Эрика.

— Было приятно с вами познакомиться, мистер Стоун. Уда­чи вам завтра, и да поможет вам Бог.

«Орегон» прорезал воды Средиземноморья, как острый нож тончайший шелк. По возможности они избегали морских трасс; таким образом, магнитно-гидродинамические двигатели работали на пределе, не привлекая ничьего внимания к бешеной скорости сухогруза. Темпы решили сбавить только однажды, проходя через Мессинский пролив, отделявший носок итальян­ского сапога от острова Сицилия. К счастью, погода благоволи­ла им. Вода была как зеркало; не наблюдалось ни ветерка, когда они мчались через Ионическое море и входили в Эгейское.

Хуан почти каждый бодрствующий час проводил в ко­мандном пункте с неизменной кружкой кофе. В верхней части главного монитора, на электронных часах шел безжалостный обратный отсчет. Немногим более чем через восемнадцать ча­сов остров Эос будет стерт с лица земли. И Макс Хэнли вместе с ним, если он, Кабрильо, что-нибудь не придумает.

Судно для этого подходило меньше всего. Эрик с Марком должны быть за передними пультами, управлять кораблем и держать в готовности вооружение на случай обороны. Место Макса было в командном пункте — он должен следить за ра­ботой машинного отделения. Линда должна была оставаться здесь и броситься на любой участок, где потребуется ее помощь. Эдди и Линк, должно быть, испытывали схожие чувства. Они были редкими гостями в командном центре, но, если стольким друзьям грозила опасность, другого более подходящего места для них просто не было.

— Ничего, Председатель, — доложил Хали со своей станции по правому борту.

Линда и Марк вот уже в третий раз пропустили назначенное время регистрации. Хали связался с круизной линией, и его за­верили, что никаких проблем со связью с «Золотыми небеса­ми» не было. Он даже вызвонил центр связи судна, выдав себя за брата одного из пассажиров, собиравшегося известить о том, что один из родителей совсем плох. Услужливая секретарша за­верила его, что непременно доставит сообщение в каюту В123, причем Хали назвал первую цифру, которая пришла ему в го­лову. Пассажир так и не перезвонил, но это ни о чем не гово­рило, поскольку он, вполне возможно, уже был сиротой и счел это дурацкой шуткой. Хуан отверг идею повторить прием, ибо дежурный явно что-то заподозрит.

Даже со своим неисчерпаемым арсеналом «Орегон» без свя­зи был беспомощен. Оставалось ждать и еще раз ждать, когда они окажутся в зоне досягаемости Эоса, и уповать на то, что свою возможность предоставит ее величество Фортуна. Макс изыскал наконец способ вынудить своих церберов подать знак, хоть на то и ушла прорва времени, но этот старикашка, хоть и стреляный воробей, как-нибудь уж смирится еще с парочкой трюков. Хуан обязан был изыскать возможность помочь.