Индикатор перед глазами внезапно вспыхнул красным. Неужели целых четыре минуты пролетели так быстро? Пре­одолевая перегрузки, Эрик потянулся к ноутбуку.

—Десять секунд, — передал он на частоте, контролируемой «Орегоном».

Если Хали и ответил, голос его потонул в реве двигателя.

Высотомер бешено вертелся, отсчитывая футы спуска, циф­ры сливались в полосу. Они отмахали триста девяносто четыре тысячи футов, когда свет сменился на желтый, и за миновав­шие пять секунд одолели еще целую милю. Цвет индикаторной лампочки сменился на зеленый, когда они миновали отметку в четыреста тысяч футов.

Эрик набил команду, когда двигатель ракеты сожрал послед­ние капли топлива и циклонные насосы стихли. Сковывавшие его по рукам и ногам силы перегрузки внезапно исчезли, от на­ступившей тишины звенело в ушах. Они вошли в невесомость. Эрику не раз приходилось испытывать подобное чувство на аме­риканских горках, но сейчас это было нечто другое. Они при­близились к самому краю космоса, это были уже не доступные и в наземных условиях краткие потери веса, а самая настоящая невесомость — они оказались почти вне досягаемости земного притяжения.

Джек Тэггарт включил устройства, поднимавшие крыло иод углом к фюзеляжу. Это увеличило лобовое сопротивление и придало новую динамику, что обеспечило машине невероят­ную устойчивость, когда она перешла в постепенное скольжение к аэродрому под Монахензу в Техасе.

—Ну и как? — поинтересовался Тэггарт.

—Минутку.

Тэггарту показалось, Эрик не в себе, но, обернувшись, он увидел, как тот сосредоточил внимание на компьютере. Боже, этого ребенка только что прокатили, как никогда в жизни, а он, не успев опомниться, сразу же с головой ушел в работу. Тэггарта восхитила самоотдача молодого человека.

— Повторите, Элтон. Прием.

— Говорю, у нас подтверждение от бортовой телеметрии. Маневровые двигатели включены, смена орбиты произведена. Целевые компьютеры в режиме онлайн, идет контрольный про­гон перед пуском стержня. Поздравляю! Получилось!

Эрик не понимал, плакать ему или же вопить от радости. Но в конце концов он избрал обычное чувство удовлетворенности — его план срабатывает. Надо было отдать должное русским — если это касалось космонавтики, они свое дело знали туго. Если НАСА всегда стремилось к изяществу, даже там, где в нем и особой нуж­ды не было, Советы предпочитали невзыскательную простоту и в результате строили на века. Их космическая станция «Мир» оставалась на орбите в два раза дольше первоначально заплани­рованных сроков. Если бы не отсутствие финансирования, она, скорее всего, до сих пор болталась бы на орбите.

— Понял. Прием и конец связи.

— Ну и как? — хотел знать Тэггарт.

— Сработало. Теперь российский спутник под нашим кон­тролем.

— Я не об этом. А о том, что вы скажете о полете.

— Полковник, это было самым удивительным событием в моей жизни, — ответил Эрик, чувствуя, как тело мало-помалу вновь обретает вес. Желудок вновь принял исходное положение.

— Я понимаю, это нигде не будет отмечено официально, но хочу вас заверить, что мы только что побили мировой рекорд высоты. Мы собираемся ограничить предел полетов приблизи­тельно до трехсот тридцати тысяч футов, так что это ни много ни мало рекорд и останется таковым на какое-то время.

Эрик невольно усмехнулся, представив, какой приступ ревности это вызовет у Мерфа и какое впечатление произве­дет на Джани. Но эти мысли тут же улетучились, стоило ему вспомнить об участи Макса Хэнли.

ГЛАВА 35

Макс ломал голову над тем, как вы­браться из подземной крепости, и решение могло быть только одно.