|
На столе красовалась горка ынджеры — рыхлых лепешек-блинов из кислого теста, — а также десятки соусов, как холодных, так и горячих, дымящихся. Ну и, конечно же, цыпленок, тушеная говядина, чечевица, турецкий горох и пикантные блюда из йогурта. Есть это надо так: берешь лепешку, зачерпываешь немного рагу, скручиваешь, как сигару, и с удовольствием жуешь. Правда, так недолго и испачкаться, и Хуан даже подозревал, что Морис специально подал эти блюда, чтобы потешиться над знатной обжорой Линдой, уплетающей все за обе щеки.
Будучи ветераном британского Королевского флота, Морис свято соблюдал английскую традицию грога на судне, роль которого сегодня играли янтарные бутылки эфиопского медового вина — тэжа, — чей приторный вкус мог перебить любую самую острую специю. «Мозговой трест» Кабрильо — Хэнли, Росс, Сэн, Хаксли и Стоун с Мерфом — расселся за столом. Внизу, в арсенале, Линкольн проводил свой собственный брифинг с командой «котиков». Хуану кусок в горло не лез, так что он лишь пригубил бокал вина ради приличия. Подождав, пока остальные наполнят тарелки, он наклонился вперед, призывая всех слушать. — Как вы все знаете, перед нами стоят две разные, но, возможно, чем-то связанные между собой проблемы. Во-первых, мы должны вырвать сына Макса из лап респонсивистов в Греции. С помощью спутников и предоставленных Марком и Эриком данных Линк со своими парнями уже разрабатывают план тактической атаки. Что будем делать, когда заберем Кайла? — Надо ли его депрограммировать? — поинтересовалась Хакс. — Неизвестно, нуждается ли парень в особой психиатри ческой помощи. — Судя по всему, да, — ответил ей Марк. — Так это все-таки культ? — озабоченно спросил Макс. Его угнетало, что его безвольный сын попался на удочку. — Они проходят по всем стандартным параметрам культов, — объяснил Эрик. — Харизматичный лидер. Членов агитируют рвать отношения с друзьями и семьями по ту сторону. Живут по определенному кодексу, заложенному в учениях основателя движения, а если кто-то попытается вырваться, его остановят и втянут обратно. — Остановят? — переспросил Хуан. — Это как, силой? Эрик кивнул. — Поступали сообщения о похищениях бывших членов из собственных домов и перевозке в лагеря респонсивистов для э-э… перевоспитания. — Итак, мы знаем об их лагере в Греции, — вспоминал Хуан, обводя собравшихся взглядом, — а штаб в Калифорнии переехал в поместье, фотографии которого мне показывал Мерф. Что еще? — Более пятидесяти клиник в беднейших странах третьего мира — Сьерра-Леоне, Того, Албании, Гаити, Бангладеш, Камбодже, Индонезии и еще несколько в Китае, — где они, понятное дело, заручились поддержкой государства. — Интересно получается, — вставил Марк с набитым ртом, — китайцы же терпеть не могут культов. То есть говорят, что не могут, а как сунулись респонсивисты со своим контролем за ростом населения — так пожалуйста. Под джинсовой курткой на Мерфе была футболка с надписью «Я С ТУПИЦЕЙ» и стрелкой, указывающей вверх. — В Пекине понимают, на что идут, но готовы рискнуть, ведь присутствие респонсивистов придает оттенок законности их драконовской политике одного ребенка в семье, — пояснил Эдди. Уж кому, как не ему, знать о внутренних распорядках Китая, и слова его под сомнение никто не ставил. — Вернемся к Кайлу. Вы уже связались с депрограммером? — А как же, — ответила Линда. — Формально, мы похищаем парня, так что надо будет сматываться как можно скорее, чтобы не возникло проблем с местной полицией. |
