— А сам он был членом движения? — уточнил Хуан. Обыч­ное дело у депрограммеров — вырвавшись из плена какой-то группы, они становятся ярыми борцами с ней, прямо как изле­чившиеся от алкоголизма помогают бывшим братьям по несча­стью бороться с зависимостью.

— Нет, но он превратил устранение этого движения в цель всей своей жизни. За последние десять лет помог двум сотням бедняг.

— А до того?

— Частный терапевт в Лос-Анджелесе. Пустяк, конечно, но его услуги стоят пятьдесят тысяч долларов плюс прочие за­траты. Зато он гарантирует, что вылечит Кайла и тот будет как новенький.

— Пусть только попробует не вылечить! — прорычал Макс.

— Раз уж кто-то посвящает этому всю жизнь, группа у них там должна быть немаленькая, — заметил Эдди. — Сколько в ней членов?

— На своем официальном сайте они заявляют, что движение насчитывает более сотни тысяч последователей по всему земно­му шару. Хотя на сайте Дженнера написано, что число преуве­личено в два раза. Даже если и так, цифра немалая. А если учесть следование голливудских звезд общим тенденциям, свежие по­ступления гарантированы, пока люди не перестанут повторять за знаменитостями.

— Так, на случай, если мы с ним пересечемся, какую легенду мы скормили Дженнеру?

— Все указано в отчете. — Линда помахала папкой. — Макс — агент по продаже недвижимости из Лос-Анджелеса, и он хочет вернуть сына. Мы — представители частного охранного пред­приятия, к которому он обратился за помощью. Секретарь Дженнера не особо удивился, когда мы излагали эту историю; видно, они часто с таким сталкиваются.

— Отлично. Значит, хватаем Кайла и бегом в аэропорт, отку­да Тайни Хендерсон доставит нас в Рим, и передадим его в руки Дженнера. — Вдруг Кабрильо осенило. — Стоп, они ведь заберут у него паспорт! Нам нужно сделать новый.

— Ну что вы, в самом деле, Председатель. — Линда выгля­дела уязвленной. — Бывшая Макса прислала нам фото Кайла, мы подретушируем его и сделаем новый из наших заготовок.

Хуан жестом указал Линде стереть соус с подбородка.

— Ладно, с первой проблемой вроде разобрались. Теперь вторая. Что произошло на «Золотом рассвете»? И почему? Что у нас есть, выкладывайте.

Линда забарабанила пальцами по клавиатуре ноутбука, вы­водя информацию на экран.

— «Золотой рассвет» и однотипные корабли, «Золотые небеса» и «Золотое солнце», принадлежат одной компании — «Голден крузлайнс». Они из Дании и в этом бизнесе с середины восьмидесятых. Совершают рядовые, ничем не примечатель­ные круизы но Карибскому, Средиземному и южным морям, а также чартерные рейсы для конкретных групп или по особому поводу. Четыре месяца назад в компанию обратились с заяв­кой на переправу четырехсот двадцати семи респонсивистов из Филиппин в Грецию. Доступен на тот момент был только «Рассвет».

— Как будто набирают штат в очередную клинику.

— Я тоже так решила. Я с этим еще разберусь. На сайте ре­спонсивистов ничего о рейсе не было, как и намека на то, что такая многочисленная группа забыла на Филиппинах.