— Где вы находитесь?

— К югу от вас. Достигнем Ривьеры завтра ночью и к утру возьмем торговца оружием под наблюдение.

— Я должен сейчас быть с вами.

— Ты должен быть с Кайлом. Не переживай, будь там сколь­ко потребуется, ясно?

— Ясно… — Сэн жестом попросил трубку. — Погоди-ка, Эдди хочет с тобой поговорить.

— Хуан, мы побеседовали с Дженнером, и он рассказал, что респонсивисты арендовали круизные суда.

— Так…

— Может, пустая затея, но, думаю, Эрику с Марком стоит просмотреть данные об этих круизах, поискать что-то подозри­тельное.

— Неплохая мысль. Что-то еще?

— Сказал, что слышал о возведении нового лагеря на Фи­липпинах. Но, учитывая, что на «Золотом рассвете» было око­ло четырехсот респонсивистов, строительство наверняка уже на более серьезной стадии, чем он предполагает. Тоже стоит проверить.

— Обязательно.

Из спальни вышел Дженнер, притворив за собой дверь. Те­атральным шепотом он известил:

— Кайл приходит в себя. Полагаю, вам пора оставить нас ненадолго. — Он извлек из своей сумки цилиндрический пред­мет размером с банку газировки. — Это блокиратор на ручку двери номера, чтобы ее нельзя было открыть изнутри.

— Хуан, нам пора, — бросил Эдди в трубку и прервал раз­говор.

Макс уже стоял на ногах.

— Сколько времени это займет?

— Оставьте мне телефон, я позвоню. Через час… может, два. Мы с Кайлом немного побеседуем, а затем я пропишу ему успо­коительное.

Макс колебался, переводя взгляд с двери спальни на пси­хиатра.

— Доверьтесь мне, мистер Хэнли, я знаю, что делаю.

— Ладно.

Макс черкнул свой номер на клочке бумаги. Вместе с Эдди они дошли до лифтов в вестибюле. Позади раздался щелчок: Дженнер захлопнул блокиратор на ручке двери.

— Давай перекусим, я угощаю.

— Не отказался бы от чего-нибудь итальянского, — выдавил смешок Макс.

— Прости, дружище, сегодня только китайская кухня.

ГЛАВА 18

"Орегон" рассекал воды Средизем­ного моря на двадцати узлах,

что было далеко не пределом его возможностей, но необходимо было соблюдать маскировку, пока вокруг снуют другие кораб­ли. Сидя в кают-компании, Кабрильо практически не ощущал движения, и, если бы не гул магнитно-гидродинамических дви­гателей, можно было представить, что он расслабляется в феше­небельном ресторане в Париже.

На Хуане был легкий спортивный пиджак поверх сшитой на заказ рубашки, запонки в форме крошечных компасов и бо­тинки из итальянской кожи. Напротив сидела Линда в мешко­ватых штанах и черной футболке. Даже без макияжа ее щеки заливал приятный румянец, и в свете свечей проступали мило разбросанные по лицу веснушки.

Хуан вежливо кивнул ей и пригубил бокал вина.

— Раз уж Морис со своими ребятами приготовил столь изы­сканный ужин, можно было хотя бы одеться поприличней.

— Я росла среди братьев, — парировала Линда, намазывая еще теплый хлеб маслом. — Я приспособилась есть наспех и как только у нас появлялась еда. А то так и померла бы с голоду.

— Даже так?

— Смотрели передачи о кормежке акул или как стая вол­ков загоняет оленя? Старший брат, Тони, бывало, даже рычал на нас.

— А мои родители всегда настаивали на соблюдении правил этикета. За локти на столе — домашний арест.