— Это такой рисовый десерт, — с улыбкой объяснила она остальным, — с вишневым соусом. Мое любимое блюдо. У нас оно тоже есть.

— Вы из Осло? — поинтересовалась Линда, когда блюда уже стояли на льняной скатерти.

— Я переехала туда после смерти родителей, но родилась я на севере, в небольшой рыбацкой деревне Хённингсвёге.

Что ж, это объясняет ее смуглость, подумал Хуан. У корен­ных саамов, как и у эскимосов на Аляске и туземцев в Гренлан­дии, темная кожа служит защитным механизмом от неумолимо­го солнечного света, отражающегося от льда и снега.

У дверей маячил Хали. Волосы торчали клоками, и даже издалека были видны темные круги под глазами: создавалось ощущение, словно его плоть соскальзывает со скелета. Хуан вы­шел из-за стола.

— Прошу меня простить.

Он направился к Касиму.

— Неважно выглядишь.

— Чувствую себя не лучше, — дернул плечом Хали. — Вы просили передать результаты очистки записи, как только что-то обнаружится. Вот. — Он протянул Председателю листок бума­ги. — Пришлось даже задействовать диджейский пульт Марка. Старался как мог, уж извините. Числа в скобках — количество времени между отрывками.

Я НЕ… (1:23) ДА… (3:57) НАСЧЕТ ДОННЫ СКАЙ… (1:17) ЗА­ПУСКАЙТЕ… (0:24) КЛЮЧ… (1:12) ЗАВТРА (3:38) В ЭТОМ НЕТ (0:43) ЗА МИНУТУ… (6:50) ДО ВСТРЕЧИ (1:12)

— И все? — хмыкнул Хуан, стараясь не выдавать разочаро­вания.

Так точно. Некоторым едва различимым звукам компью­тер дает не более 10% вероятности… Черт, да имени Донны он дал лишь 40%! Но в нем я уверен.

— Сколько длился разговор Мартелла с Сэверенсом после того, как тот включил генератор помех?

— Двадцать две минуты шесть секунд.

Кабрильо перевел взгляд обратно на листок.

— Мы видим четыре ключевые фразы: Донна Скай, неко­торый ключ, а также обрывки eel и lef. Что там выдал ком­пьютер?

Хали часами корпел над этими данными, и лишний раз за­глядывать в блокнот ему не пришлось.

— 61%. У ключа 92%.

— Eel, lef и ключ упоминались вместе в пределах сорока пяти секунд, и бьюсь об заклад, что они связаны между собой. Раз­говор о них зашел спустя минуту после имени Донны, а значит, немудрено, что она как-то в этом замешана.

Хали в изумлении вытаращился на него.

— Я часами изучал данные, прежде чем прийти к такому вы­воду!

— Ты-то вчитывался в слова, а я смотрю на паузы.

— У меня тут еще кое-что есть…

Касим выудил из кармана диктофон и нажал кнопку. Хуан снова услышал все те же шумы, но внезапно они прекратились.

— Передача окончена, — четко произнес голос.

— Я пропустил его через фильтры. Родной язык у этого пар­ня — не английский. Я бы сказал, что-то европейское, а по воз­расту — примерно от тридцати до пятидесяти.

— Хм. — Хуан припомнил разговор, который им удалось подслушать до включения генератора помех. — Должно быть, это и был Зелимир Ковач. Идем-ка.

Они вернулись к столу, за которым Марк пытался испра­виться после не самой удачной своей шутки. На лице его чита­лось явное облегчение, когда их прервал Хуан.

— Эрик, ты нашел что-нибудь на Зелимира Ковача?

— Ровным счетом ничего. Дырку от бублика.

— Кажется, я его знаю, — произнесла Джани.