Дженнер встал.

— Надо бы проверить, как там Кайл.

Как только он вышел из комнаты, Макс подошел к серванту, в котором бутылки алкоголя выстроились в ряд, точно солдаты на параде. Он плеснул виски и жестом предложил Эдди выпить с ним. Тот покачал головой.

— Да брось, — Макс сделал глоток, — мы же не на задании.

— Это не важно. Так что скажешь?

— Думаю, нам с ним очень повезло. Он свое дело знает. А тебе как?

— Согласен. Линда молодец, что нашла его. Уверен, с Кай­лом все будет в порядке.

— Спасибо, что присмотрел за ребенком, — пошутил Макс, вкладывая, впрочем, куда более глубокий смысл в эти слова.

— Ты бы сделал то же самое для любого из нас.

Зазвенел сотовый Макса, он вытащил его из кармана и по­смотрел на экран. Председатель.

— Мы на месте, живы-здоровы, — ответил он, не церемонясь с приветствиями.

— Рад слышать. Дженнер с вами?

— Да, мы с Эдди как раз обсуждали, как нам с ним повезло.

— Вот и хорошо.

— А как там на «Орегоне»?

— Только что говорил с Лэнгстоном. Надо было попросить У Джулии вазелин: уж очень мне влетело за наш прорыв через Коринфский канал.

— Он слегка рассердился?

— Не то слово, друг мой. Он там пытается убедить греков, что это не был план террористов по подрыву канала. Боже, да они уже НАТО звать собрались.

Макс поморщился.

— А все твой чертов план В.

Хуан загоготал.

—  Торжественно клянусь подать в отставку, если когда-нибудь снова дойдет до плана В.

— Ловлю на слове, Эдди свидетель.

— Что с Кайлом? — уже серьезно спросил Кабрильо.

— Скоро очухается после лекарств, а там видно будет.

— У нас тут целый корабль за вас болеет.

— Задача оказалась непростой, — признал Макс, — куда сложнее, чем я представлял.

— Он же твой сын. Может, вы не так близки, но ты все равно его любишь, и ничто не в силах это изменить.

— Просто… я так зол!

— Нет, Макс, это чувство вины. Две разные вещи. И тебе придется смириться с этим, иначе ему не помочь. Такова жизнь. Что-то мы можем изменить, что-то — нет. Надо лишь не терять голову и действовать благоразумно.

— Я чувствую, что подвел его.

— Каждый родитель рано или поздно проходит через это. Это часть воспитания.

Хэнли обдумал слова Кабрильо и кивнул. Когда до него до­шло, что Хуан этого не видит, он с неохотой произнес:

— Тут ты прав. Просто это так…

— Тяжело, я знаю. Макс, отправляясь на задание, мы продумываем каждую мелочь, учитываем каждый вариант, чтобы не быть застигнутыми врасплох. И все равно порой все идет наперекосяк. Ты хороший отец, ты все правильно делаешь, ты готов подставить Кайлу свое плечо. Откуда тебе знать, случи­лось ли бы это, будь ты с ним постоянно? Просто прими ситу­ацию как есть, ладно?

— Когда-нибудь ты станешь лучшим папочкой в мире.

— Шутишь? — рассмеялся Кабрильо. — Зная, в каком под­лом мире мы живем, я бы своего ребенка из комнаты не выпу- скал лет этак до тридцати. Да и после — разве что до калитки во дворе.