На уровне шестого этажа Эдди пришел к печальному выво­ду: выхода из сложившейся ситуации нет. Значит, им с Максом придется разделиться, если они хотят остаться в живых. В свое время Хэнли был тем еще воякой, и Эдди мог бы сравнить его с самим Председателем; но сейчас он физически не был готов бежать, а учитывая, что жизнь его сына висит на волоске, — то и эмоционально тоже.

Двери лифта распахнулись. Ковач со своим молчаливым на­парником расступились, пистолетами указывая Эдди и Максу идти вперед. Оперативники «Корпорации» переглянулись, по­няли, что мыслят одинаково, и пришли к одному и тому же вы­воду. По решимости в его глазах и едва заметному кивку Эдди понял, что Макс готов бежать, но сына бандитам не оставит. Сэн получил разрешение Макса на побег, как и на вытекающие из него последствия.

Вместе они прошли дальше по коридору к своему номеру. У двери замешкались. Напарник Ковача стоял достаточно близ­ко, чтобы вырубить его с одного удара, но вот сам серб нахо­дился в нескольких шагах. Похоже, он предвидел все варианты.

— Достань ключ-карту. Левой рукой, — приказал он.

Вот опять. Большинство правшей положило бы ключ в пра­вый карман, значит, дотянуться до него другой рукой будет неудобно.

Эдди взглянул в лицо серба.

— На дверной ручке особый замок. Мы не сможем попасть внутрь.

— Мне это устройство знакомо. Внутрь мы как раз попасть сможем. Откроешь рот еще раз — прострелю колено.

Эдди покорно сунул левую руку в правый карман штанов, выудил ключ-карту и воспользовался ею. Лампочка на замке с готовностью загорелась зеленым, и он повернул ручку.

— Назад, — приказал Ковач.

Сэн и Хэнли повиновались. Второй респонсивист вошел в номер. Пару секунд спустя раздался вопль доктора Дженнера:

— Что тут происходит? Вы кто такой?

Бандит не обратил на него никакого внимания. Через двад­цать секунд он на чистом английском позвал Ковача:

— Все чисто. Только депрограммер и пацан.

Ковач мотнул пистолетом, и его заложники вошли внутрь. Серб внимательно осмотрел установленный Дженнером замок и благоразумно оставил дверь открытой.

— Пап? — Кайл вскочил с дивана. Выглядел он уже получше, действие лекарств сходило на нет.

— Кайл.

— Как ты мог? Как ты мог так со мной поступить? — кричал парень.

— Я пошел на это, потому что люблю тебя, — в отчаянии вос­кликнул Макс.

— Молчать! — проревел Ковач.

Он навис над Дженнером. Тот вжал голову в плечи, боясь произнести хоть слово.

В голосе серба отчетливо слышался плохо скрываемый гнев:

— Мистер Сэверенс приказал тебя не убивать, но насчет это­го он ничего не говорил…

Рукояткой пистолета он заехал бедному доктору по голове.

В этот миг произошли сразу две вещи. Дженнер обмяк и рух­нул на пол, истекая кровью, а Эдди ринулся бежать, воспользо­вавшись секундной заминкой противника.

Стеклянные двери балкона были в десяти шагах, и он успел покрыть три четверти этого расстояния, прежде чем кто-либо сообразил, что произошло. Макс инстинктивно шагнул вправо, мешая второму бандиту прицелиться.

Врезавшись в дверь на полной скорости, Эдди плечом раз­бил стекло. В дожде осколков просвистела пуля, угодившая в стоящее напротив здание, взметнув в воздух фонтан камен­ной крошки.

На одном дыхании Сэн добежал до перил балкона и лов­ко перемахнул через них. Крутанувшись в воздухе, ухватился за железные стойки перил; ладони вспотели, и Эдди плавно съехал вниз.