|
Всемогущий Господь непременно вознаградит вас за проявленное благородство, когда вы к нему явитесь на пороге вечности, чего, надеюсь, еще не случится долгие годы. Благодарим вас за верность в наши трудные времена. С интересом мы прочли ваши рассуждения о возможном браке Изабеллы и молодого герцога Брабантского. Нас также несколько тревожит известная родственная близость, и мы признаем справедливым то терпение, с каким вы откладываете окончательное решение. Мы немедленно станем молиться, чтобы Господь просветил нас и научил в столь серьезном деле. Посоветуйте же, дорогой брат, Изабелле также набраться терпения. Она еще слишком юна, и скоро она достигнет расцвета и будет счастлива в браке. Послы наши доносят, что она прекрасна и умна и очаровывает всех. Ей незачем опасаться судьбы старой девы. Наш личный врач де Шальяк с благодарностью узнал о той высокой оценке, которую вы даете его медицинским достижениям. Де Шальяк лично подготовит врача, о котором вы просите, и мы отошлем его вам немедленно в надежде, что ему удастся уберечь ваше семейство от смертоносной опасности. Вы должны заранее знать, что указаниям его следует подчиняться неукоснительно. Не позволяйте принцессе самовольничать. Ей придется усердно следовать его назначениям и ежедневно молиться о продлении жизни. Благородный друг наш, страдания наши здесь также неизмеримы. Невозможно описать, что творится в нашем прекрасном Авиньоне. Каждый день умирают сотни, в спешке их предают земле, а когда уже нет могил, бросают тела в реку, доверяя ей препроводить их к вечности. Будто бы Господь Бог решил извести весь наш народ. Хотели бы мы знать, что мы такое сделали, что навлекли на себя Его гнев. Берегите здоровье, следуйте советам нашего посланца. Призываем вас защитить себя и свое благородное семейство, и молиться ежедневно Христу и Его благословенной матери, чтобы не отвратились от вас. Мы велим скороходам как можно скорее доставить вам это письмо, дабы утешились вы в своей тревоге. Посланника мы отправим, когда все подготовим. Приходится в наши тяжкие времена соблюдать все меры предосторожности, дабы путешествие их было безопасно. In nomine Patris, et Filii, et Spiritus Sancti,[8] шлем наши пожелания процветания вашего семейства и подданных. Клемент VI, епископ Авиньонский». Клемент отдал письмо де Шальяку, и тот внимательно его прочел. Дочитав до конца, он усмехнулся. — Эдуард наверняка решит, что мы пришлем ему шпиона, внедрив его в королевское семейство по его же просьбе, — сказал он. — Наверняка он уже и сам это сообразил. Так что не слишком важно, кого к нему отправить. Король не станет откровенничать в присутствии человека, которого ему прислали. — Тем не менее, — возразил Клемент, — приятно осознавать, какое смятение мы поселим в умах всего семейства. Посему мы обязаны отправить к нему врача. Самого грамотного и умелого, какого только сможем отыскать. А потом будем отдыхать в сознании, что мы были и остаемся бельмом на глазу нашего дорогого братца. * * * Алехандро проснулся в опустевшем доме. Вдова сбежала, Эрнандес умер, и дом ему показался хуже пустыни. Никогда юноша не чувствовал еще подобной боли и подобного одиночества. В Авиньоне он знал только двоих — безумного аптекаря и убитую горем вдову врача Селига. Не с кем ему было разделить свое горе. Некому было оплакать с ним вместе утрату веселого вояки, который успел ему стать братом. Он прошелся по дому, открывая все шкафы и кладовки, желая остановить взгляд на чем-нибудь — на чем угодно, — что он узнал бы, что было бы знакомо, но ничего не обнаружил, кроме помета, оставленного мышами и крысами, который можно было найти в каждом, даже в самом ухоженном доме. |
