|
Брюс засмеялся: — Ты разве не знаешь, что битье баклуш в Лондоне запрещено законом? Здешний мэр считает это занятие в высшей степени предосудительным. У них есть целое министерство, которое только и делает, что следит за тем, чтобы в пределах городской черты никто не смел бить баклуши. — Почему-то меня это не удивляет. Похоже, у них есть министерство на каждый чих. — Что ж, возможно, я и возьму на себя труд помочь тебе избежать силков, расставленных бюрократией. Ты уже была в Британском музее? — Я не была нигде, кроме раскопов. Мы были заняты по уши. Все свои пробы мы взяли за четыре дня. — Ого! — сказал Брюс. — Вот именно, ого. Второй и третий день были просто кошмар. Я еще не привыкла работать, согнувшись в три погибели. — Я, знаешь ли, тоже ещё не бывал в музее, так почему бы нам не сходить туда сегодня вместе? Могу дать честное слово, там тебя никто не заставит гнуться в три погибели. Потом можно зайти куда-нибудь выпить или пообедать, так время и проведем. Она немного заколебалась, прежде чем ответить, не зная, останутся ли их отношения только профессиональными. Но приглашение показалось ей искренним, а Брюс был обаятелен. «Расслабься, Джейни», — сказала она себе. — Погоди минуту. — Она прикрыла трубку ладонью и шепотом спросила у Кэролайн: — Не будете возражать, если я вас оставлю на вечер одну? Кэролайн приподняла брови и покачала головой. — Согласна, — ответила Джейни в трубку. — Вот и хорошо, — сказал он. — Развеемся. Тогда, может, мне заехать, забрать тебя в пять? Она посмотрела на часы. Было три тридцать. Вполне достаточно, чтобы привести себя в приличный вид. — Подходит, — решила Джейни. — До встречи. — Так что там? — спросила Кэролайн, когда Джейни положила трубку. — Говорили вы дружелюбно, особенно под конец. Нужно ли это так понимать, что есть хорошие новости? — Хорошие новости есть. Он выяснил, что наши трубки отправлены на два склада, и завтра мы будем знать куда. — Прекрасно! — сказала Кэролайн. — Бог ты мой, гора с плеч! Но почему я из-за этого должна остаться на весь вечер одна? — Не из-за этого, — хмыкнула Джейни. — Он меня пригласил погулять. — Отлично, — сказала Кэролайн. — Приехали в Лондон собирать данные, а заодно сходить на свидание. — Я не ходила на свидания лет двадцать. Не помню, как это делают. — Ничего, справитесь. Все вспомните минут через пять. — Надеюсь, так и будет. В тускло освещенном зале, на втором этаже Британского музея Брюс и Джейни склонились над стеклянной витриной. Витрина была закрыта тканью, на которой красовалась табличка: «Для того чтобы увидеть документ, пожалуйста, поднимите ткань. Будьте любезны, закройте витрину, когда закончите». Отвернув накидку, Джейни сказала: — Ох уж эти британцы! Всегда вежливы, даже когда командуют. — Этикет у них национальное развлечение. — Ах, вот оно что. Она держала ткань, а Брюс читал табличку, лежавшую рядом с древним пергаментом. — «Письмо Папы Клемента VI королю Эдуарду III, написанное во время Великой Чумы, 1348, о враче, отправленном к английскому двору, для того чтобы помочь королевскому семейству избежать заражения бубонной чумой». |
