Изменить размер шрифта - +
Ну неужели нельзя оставить человека в покое ?

Около полуночи он загасил двадцать седьмую сигарету и сел в кровати. Зажегся свет.

– Ко мне! – завопит он в микрофон.

Появилась Доркас в халате и шлепанцах.

– Что нужно, босс? – спросила она, позевывая.

– Доркас, последние лет двадцать или тридцать я был отвратительным зловредным паразитом.

– Это всем известно. – Она опять зевнула.

– Никогда никому не льсти. В жизни каждого человека наступает время, когда он должен перестать быть благоразумным… время расправить плечи и заявить о себе… зажечь огонь во имя свободы… поразить зло.

– У-а-а-у.

– Прекрати зевать, ибо это время пришло.

Она оглядела себя.

– Тогда, может быть, мне стоит переодеться?

– Да. И зови сюда остальных. Дела хватит на всех. Вылей на Дюка ведро воды и скажи, чтобы стер пыль с этого маленького трепача и сделал его работоспособным. Я нуждаюсь в новостях.

Доркас ошарашено уставилась на него.

– Ты говоришь о стереобаке?

– Делай, что тебе говорят. Скажи Дюку, если эта штука через полчаса не будет в порядке, пусть подыскивает себе другое место. А теперь – брысь! Нам предстоит горячая ночка.

– Хорошо, – согласилась Доркас с сомнением в голосе. – Но сперва я должна померить тебе температуру.

– Молчи, женщина!

 

* * *

 

Дюк подключил приемник как раз к тому времени, когда повторяли второе интервью с подставным Человеком с Марса. Комментарий включал в себя слухи о перелете Смита в Анды. Джубал сложил два и два и после этого до утра звонил разным людям. На рассвете Доркас принесла ему завтрак – шесть сырых яиц, вылитых в бренди. Он глотал эту смесь и размышлял о том, что одно из преимуществ долгой жизни то, что человек знаком со всеми мало-мальски известными персонами… и может в случае надобности позвонить кому угодно.

Харшоу смастерил хорошенькую бомбу, но не собирался отпускать чеку, пока сильные мира сего сами не вынудят его к этому. Он понимал, что правительство может снова запрятать Смита под замок на основании того, что тот неправомочен. Его собственное мнение заключалось в том, что Смит слабоумен по обычным стандартам и является психопатом с точки зрения медицины, что он жертва уникального, феноменального психоза, порожденного двойственностью ситуации: с одной стороны, воспитанием негуманоидной расой, а с другой – помещением в чуждое для него общество.

Но и слабоумие Смита, и его психоз мало заботили Джубала. Это. человеческое животное сумело основательно и довольно успешно приспособиться к негуманоидному обществу… правда, будучи неразумным младенцем. Сможет ли оно взрослым, со сложившимися привычками и устоявшимся мышлением, приспособиться еще раз так же успешно? Ведь для взрослого это во много раз труднее. Доктор Харшоу намеревался узнать это: впервые за несколько десятков лет у него проснулся настоящий интерес к медицинской проблеме.

К тому же его приятно щекотала мысль о возможности сделать что-то наперекор сильным мира сего. Анархичность – это прирожденное качество каждого американца – была доминирующей чертой его характера. Предстоящая схватка с правительством планеты придала его жизни неизведанную доселе остроту.

 

Глава 11

 

Вокруг невзрачной звезды типа G-2, на краю средних размеров галактики, вращались, как и миллиарды лет назад, планеты, подчиняясь закону небесной механики, упорядочивающему пространство. Четыре из них были достаточно велики, чтобы их можно было заметить со стороны, остальные были так, огрызками, то одевающимися в феерические одежды больших, то пропадающими в черноте пространства. Все они, как это обычно бывает, были заражены той странно извращенной энтропией, что зовется жизнью; на третьей и четвертой температура колебалась около точки замерзания окиси водорода; вследствие этого, на обеих развилась жизнь, достаточно сложная, чтобы допустить контакт.

Быстрый переход
Мы в Instagram