Однозначно, только перед лицом смерти открываешь в себе способности. Особенно, если перед этим медитировала, книжки читала, с Ксержиком общалась… Вот и я открыла. Неужели дар?

Внутри вдруг потеплело, а кожу закололо от магической энергии. Моей — ни чужой, ни общедоступной в чистом поле нет, а Школа далеко, не долетят отголоски.

Демонический — лучший язык для выражения непечатных эмоций. Пусть Шкварш гордиться: я все выражения запомнила. И с этими самыми выражениями умудрилась намагичить нечто неустойчивое и горячее. Огонь. Целую сферу огня.

Бытовые заклинания были мне знакомы, но в теории, а тут вышло модифицированное и страшное. Сама испугалась и кинула в лицо скелету. Запахло палёным, а от воя заложило уши.

Во второй раз сотворить такое не вышло, зато умудрилась поставить защиту на оружие и сварганить купол в дырках. У нормальных магов это была плотная защитная сфера, экран, а у самоучек-недоучек, вроде меня, — решето. Но мне за него магию зачли: там требовалось два заклинания предъявить, хоть в каком исполнении, но работавших. Приводить их в надлежащий вид необходимо было уже во втором семестре, а для новичков любое использование своих способностей сойдёт, мы теорию сначала понять должны.

Разумеется, обо всём этом я не думала тогда, зимней ночью. Я вообще не думала.

Увы, мой огонь не убил нежить, а только разозлил. И дыры в защите она обнаружила, хотя этим решетом я жизнь себе спасла, иначе получила бы когтистой лапой по шее. А так тварь отбросило в сторону.

Огни Ишбара, как я рада вас видеть!

Снова заорала, вцепившись в нож, а потом поняла, что идиотка, и спасение всё время было при мне. Только теперь может не сработать.

Проводник, он ведь на меня настроен, на перемещение в любое время суток в определённом радиусе.

Я ничего не теряю? Или теряю? Вдруг застряну между мирами? Или твари просочатся вместе со мной? С другой стороны, там Шкварш, обмолвившийся, что я ему друг. Вот и проверила бы, что демоны вкладывают в это понятие: дружбу или просто общение без постели.

Но где достать свободную минутку, чтобы активировать проводник, когда вертишься ужом и машешь ножом, отгоняя нежить?

— Б***, какого *** одна ходила?!

Услышав знакомый голос, я расплакалась, потеряла концентрацию и поплатилась за это: мне располосовали плечо. Шуба и тёплая одежда смягчили удар, но зараза всё равно попала в кровь. Плохо.

Цапнувшая меня тварь эффектно разлетелась ошмётками плоти, заляпавшими меня. Результат был закономерен — согнуло в три погибели.

Потом меня, как была, отшвырнуло в сторону, в сугроб. Неподготовленная к полёту, едва не задохнулась от попавшего в нос и рот снега.

Плечо горело огнём. Нарывало так, что завыла.

— Ара, оттащи её. Нет, Ара, только ты не лезь! Некромантия — это моё.

Выходит, они прогуливались перед сном или вышли меня встречать, или… А, неважно!

Материализовавшаяся рядом Маргарита походя метнула смертельное заклинание в собравшуюся из кусочков тварюгу — живучая! — и щёлкнула пальцами, видимо, ставя защиту. Встревоженная, она бросила взгляд на Ксержика, игравшего в охотника, и двух свирепых секачей. Нежить с боков, он — вершина треугольника. Спокойный, тщательно выверяющий движения.

Радовало, что четвероногая нежить пребывала в этом мире лишь частично: половиной туловища. Вторую ей снесло совместными усилиями будущих новобрачных.

Запах разложения и палёной плоти вызвали очередной приступ тошноты. Рвало меня не переставая, а, обнаружив червей в волосах, и вовсе обезумела вместе с желудком.

В чувство привела Маргарита, надавав оплеух и воззвав к совести. И вправду, нельзя некромантке — а я ею числюсь — бояться обитателей могил, особенно естественных, тех, кто трупами питается. То, что меня ранили, ректор, разумеется, заметила.