Цветы, подаренные Шкваршем, сошли за букет невесты. Маргарита с лукавой улыбкой пообещала кинуть их мне, независимо оттого, стану ли я их ловить. Раз уж срезала букет у демонов, изволь его и хранить. Только я засомневалась: не сулит ли примета брак с существами иного мира? Я бы предпочла человека.

Ксержика мы в комнату с невестой не пускали, бросив на произвол судьбы в кабинете. А сами вольготно устроились в спальне: Маргарита, я, Шаолена Гвитт и весь преподавательский состав женского пола. Хихикали, гадали, какой выкуп даст жених за невесту, и придумывали свадебные развлечения. Ректор, к слову, принимала во всём этом живое участие, хотя каждые десять минут с надеждой спрашивала: 'А, может, ну её, эту свадьбу? Уволю Алоиса, и дело с концом. А дети… Выросла же Агния'.

— Ну, как? — Маргарита скептически разглядывала себя в зеркало.

С момента помолвки спальня претерпела значительные изменения. В частности, появилось трюмо, пара шкафов, новый комод, да и кровать перестала напоминать койку монаха. И бельё в цветочек тоже явно выбирал не холостяк-некромант. Помню его лицо, когда, вернувшись с кладбища после экзамена, Алоис обнаружил это чудо на кровати. Просидел на кухне допоздна, оттягивая свидание с 'цветником', но потом смирился.

Маргарита тоже со многим мирилась и не забывала покупать жениху шоколадные конфеты, которые частенько засовывала ему в карманы.

Я заметила, как ректор покусывала губы. В волнении она поправила якобы съехавшую набок аметистовую цепочку, одиноко висевшую в ворохе амулетов, и притопнула ногой. Несмотря на 'интересное положение' Маргарита надела туфли на каблуке — вероятно, из-за низкого роста. Хотя, по мне, её всегда и везде было видно.

Мы в один голос заявили, что она великолепна, и дурак тот, кто этого не оценит.

— Вот и проверим, — улыбнулась ректор. — Не встанет на одно колено — лишу сладкого. Любого.

Ведьма хихикнула, а я покраснела, осознав двусмысленность угрозы.

Сама я тоже приоделась, чтобы не позорить молодожёнов. Благодаря щедрости Ксержика сумела не только испечь торт — очень надеюсь, что вкусный, — но и немного обновить гардероб. Нет, новое платье было не по карману, но, как известно, наряд изменяют мелочи: ленты, кайма, платки, брошки. Так что зеркало отразило симпатичную и нарядно одетую молодую женщину.

Марица тоже решила взять с собой: пусть посмотрит на свадьбу дедушки. Она у меня уже первые шаги делала, такая хорошенькая.

Когда Маргарита сочла, что достаточно хороша, то разрешила пустить жениха. Гордо прилегла на кровать, подложив под поясницу подушку, и отдала бразды правления в мои руки.

Алоис, оказывается, уже успел намотать немало миль перед лестницей в мезонин. Нарядный, тщательно причёсанный, поблёскивающий амулетами и камнями перстней, он нетерпеливо поглядывал наверх.

Ксержика окружали преподаватели, среди которых я заметила и Гедеша. Они шутили на тему семейной жизни и пели похоронный гимн свободной жизни.

— Вам точно нужен некромант, — бросил мне Алоис. — Либо вы там заснули, либо умерли. Или Ара в окно сбежала? Обычно невесту бросают, а тут жених сомневается, что кого окольцует.

— Правильно сомневаешься: мы Маргариту не отдадим, — весело ответила я. — Такая невеста нужна самим.

Алоис закатил глаза и спросил:

— Сколько? Давай, я тебе вдвое больше дам, и закончим балаган.

— Я неподкупна, — едва сдерживала смех. — Чтобы заслужить невесту, ты должен совершить подвиг.

— Мертвеца с букетом ей пришли, — подал голос Гедеш. — Эльфа — они ведь такие зануды, даже мёртвые. Так что оживить такого — подвиг.

Ксержик прищурился и вопросительно глянул на меня: подойдёт?

Решив, что пора брать дело выкупа в свои руки, пока маги не наполнили дом нежитью, достала бумажку и, откашлявшись, зачитала.