Да, тут легко и воспаление лёгких подхватить: на дворе мороз, а Алоис с мокрой головой. А нет, ничего, — послал невесте воздушный поцелуй, высушил шевелюру и велел выводить болотный хор.

Надо же, настоящие кикиморы! Только сонные какие-то.

Сгрудившись у окна, слушали задушевный вой на двух языках: нечисти и человеческом. Ксержик, увы, талантами певца не блистал, но старательно подвывал в нужных местах, а потом даже громко, пусть и после запинки, сообщил, что любит Маргариту.

Сменившая гнев на милость ректор просияла, улыбнулась и что-то бросила ему. Оказалось, ключи от спальни: мы ведь заперлись. Высунулась из окна и промурлыкала:

— Повтори, я не расслышала.

— Простудишься, Ара, — заботливо ответил Алоис. — И всё ты прекрасно слышала. Кикимор отпускать или пусть мучают горожан?

— Отпускай. Воду-то принёс?

Ксержик с готовностью продемонстрировал фляжку:

— Тёплая. Лови!

И ведь кинул. А Маргарита поймала, зафиксировав в воздухе магией, и, вернув воздушный поцелуй, подмигнула:

— Я тоже тебя люблю. Поднимайся и забирай. Вся твоя.

Дважды просить Алоиса не пришлось: дверь распахнулась буквально через минуту. Интересно, он бежал?

Маргарита деланно смущённо опустила глаза и подала ему руку. Ксержик бережно подхватил её под локоток и повёл вниз.

Наша шумная процессия дружно ввалилась в Управу и заняла места в свадебном зале.

Жених и невеста чинно ступили на красную дорожку, символизировавшую любовь и уважение, и направились к регистрировавшему браки чиновнику. Тот встал, заулыбался, заявив, что для него большая честь скрепить союз таких людей. Значит, и Алоиса, и Маргариту уважают не только маги.

Далее, как обычно, прозвучали клятвы и короткая торжественная речь о важности брака.

Росписи в регистрационной книге, вопрос о смене фамилии. Маргарита, как и предупреждала, ответила отрицательно, но потом переменила решение: будет двойная. Ксержик оценил.

Кольца, поцелуи — и вот мы уже идём в храм, принести дар богам.

Алоис буквально лучился от счастья, собственнически обнимая Маргариту и всем демонстрируя кольцо на её пальце. Приглядевшись, заметила, что его украшал подаренный Шкваршем камень. Если Ксержик не заговорил кольцо от воров, то идиот.

— Поздравляю! — я одной из первых протиснулась сквозь толпу к молодожёнам. Подумала и чмокнула Алоиса в щёку. — Желаю счастья, здоровья и долгих лет совместной жизни.

— Не беспокойся, умрём в один день, — шепнула ректор и тоже подставила щёку для поцелуя: — Я теперь твоя мачеха, так что…

После того, как Марра и Оликес были одарены, начался праздник живота.

Пировали в Школе, умяв такое количество еды, что хватило бы на месяц нашей деревне.

Мой торг пошёл на ура. Довольно улыбнулась, заметив, как Ксержик украдкой облизывает пальцы. Сладкоежка!

Поймала себя на мысли, что думаю о нём с теплотой. И он, кажется, обо мне тоже. Попробовать назвать отцом? Сегодня же праздник, а я немножечко, но помогла.

Подумала, но не решилась.

Наутро все встали поздно. Молодые и вовсе выползли к обеду в одежде, далёкой от парадно-выходной.

Ксержик молчаливо хлебнул из чайника, покосился на меня, потом на Марицу и рухнул на табурет. Прикрыл глаза и замер в прострации.

Маргарита выглядела довольной и помогла мне на кухне. Покосилась на мужа и, дразня, протянула:

— Стареешь!

— Наследства нет, с замужеством просчиталась, — парировал Алоис, рывком придав телу вертикальное положение. — На развод подавать будешь?

— Даже не надейся! — Маргарита чмокнула его в нос и усадила обратно. — Я же шучу, милый.