Ксержик прищурился и вопросительно глянул на меня: подойдёт?

Решив, что пора брать дело выкупа в свои руки, пока маги не наполнили дом нежитью, достала бумажку и, откашлявшись, зачитала. Задания придумывали сообща, но львиная доля фантазии пришлась на долю Маргариты.

Алоис выслушал условие в гробовом молчании, затем склонил голову набок и поинтересовался:

— На девичнике галлюциногенные грибы были? Всегда знал, что ведьмы опасны для общества.

И с надеждой добавил:

— Может, деньги, а? Всё жалование за год отдам. Тебе тоже перепадёт.

Понимаю, но ничего не могу поделать.

— Алоис, пошли! — Гедеш тронул Ксержика за плечо. — Мало того, что начальница, так ещё и жена. Тебе это надо?

— Надо. Кончай зубоскалить, бери эту ухмыляющуюся девицу 'языком' и топай к демонам. А я займусь второй частью мечты ненаглядной. Только где взять поющих кикимор, да ещё за час? Крис, может, сварганишь? Ты же метаморфолог?

— Да выбери учениц пострашнее, засунь в топь — вот тебе и кикиморы! — рассмеялся Гадеш. Значит, его зовут Крис. Кристофер.

Затем метамофолог поднял глаза на меня:

— Пойдём, что ли, толмач. Воды из источника зачерпнуть быстро.

— А я вам помогать не могу, — поспешно отступила к двери, готовая в любую минуту укрыться за ней. — И про песню под окнами не забудьте.

— Будет, — хмыкнул Ксержик. — Матерная.

Да за такое Маргарита точно кому-то уши оторвет, на которых медведь потоптался.

В итоге жених с друзьями оправились за дарами, а я вернулась к Маргарите. Та поинтересовалась, как прошло, и довольно улыбнулась. Потом поманила меня и шепнула, косясь на остальных: 'Скажи, что подсказка в моём кабинете на столе лежит. Я не изуверка'.

Алоиса, целеустремлённо направлявшегося к ближайшему лесу, догнала уже на окраине Ишбара. Запыхавшись, передала слова Маргариты — и тут же была вовлечена в свадебный водоворот.

Ксержик сладким голосом упрашивал связаться со Шкваршем:

— Зачем Криса неприятностям подвергать? Демоны чужаков не любят, ещё ранят. Они ведь не котятки, а умные и мстительные твари. Сунешься к ним без разрешения — вернёшься по частям. А ты для них существо безобидное, знакомое, всё быстро сделаешь.

— Значит, меня в пасть волкодлака, да?

— Ты туда не влезешь, — авторитетно заявил Алоис. — А демоны тебя по дружбе быстро убьют.

Ну и шуточки у него! Хоть бы думал, что говорит!

— Допустим, я помогу. Тогда что?

Ксержик задумался, а потом выдал:

— Разрешу по праздникам считать меня отцом. Мысленно. Меркантильная ты, Агния! Я тебя из моря слёз по мужу вытащил, в Школу пристроил, поил, кормил — и такая чёрная неблагодарность.

— Жениху положено совершить подвиг, — парировала я. — Маргарита достанется самому лучшему, она ведь ректор и самая красивая женщина на свете.

— И самая вредная, — добавил Ксержик. — Иди, лови магистра Гедеша, скажи, чтобы в пекло не лез. Заберу ценные указания начальства и оправлю друзей по лесам шастать, а сам пойду геройствовать. Эх, станет по вашей милости на одного некроманта меньше!

Лукавил: Алоис знаком со Шкваршем, так что печальная участь ему не грозила.

Вернулась в дом.

За тарелкой с бутербродами мы ждали возвращения жениха. И дождались.

— Заразочка моя ненаглядная, спустись, а то я обижусь и кресло твоё займу, — послышалось снизу, из сада. — Мы с кикиморами тебе и прощальную песенку споём. Десять лет мечтал стать ректором — наконец-то получу по заслугам.

Маргарита вспыхнула, схватила вазу и, распахнув окно, окатила водой Алоиса, шипя, добавив:

— Получите, не сомневайтесь, магистр Ксержик.