Соревнование прервали.

Лазавей легко, за считанные мгновения, избавился от шнурка на запястьях и присел рядом со мной, скрючившейся, содрогающейся в кашле. Судя по всему, ему привиделось что-то серьёзное, раз он не бросил на попечение Светаны.

Подруга протянула мне платок:

— Кровь вытри.

Ой, так я лицо в кровь разбила? Когда только успела?

Спазмы перестали сотрясать горло, зато живот и подбородок ныли.

— Отведите её к магистру Аластасу, — обратился Лазавей к Светане.

— Не надо, всё в порядке, — красная, как свёкла, пробормотала я.

Магистр мокрый, как мышь, одежду нужно менять, а то сквозняки, зима на дворе, простудится.

— Я же вижу, что нет, — резко возразил Лазавей и протянул руку.

В недоумении уставилась на него, и магистр пояснил, что хочет проверить, нет ли ушиба.

— Да, неуклюжая корова! — на сцене возникла Тшольке. — Хочешь, провожу её к лекарю?

Лазавей промычал что-то неразборчивое, которое можно было трактовать и как 'да', и как 'нет'. Он осторожно положил ладонь мне на живот, слегка надавил, спросив, не стало ли больнее?

Не стало, и все с облегчением выдохнули.

Светана отвела меня в сторону, усадила на скамью и, причитая, начала приводить в порядок.

Синяк на лице — лучшее украшение девушки? Вряд ли. А мне предстоит с ним ходить.

Сказать, что расстроилась, — промолчать. Выть хотелось, и я тихонечко разрыдалась, отвернувшись, чтобы не портить праздник.

Подошёл Лаэрт, прервавший ради меня участие в соревновании, сел рядом, обнял и заверил, что магистр Аластас всё уберёт. Ну да, конечно, станет он такими пустяками заниматься!

Оттого, что опозорилась на глазах тех двоих, которые меня волновали, стало ещё горше. Встала и заявила, что ухожу. Праздник закончился, пойду к Марице.

Друзья в один голос начали отговаривать, а потом Светана, убедившись, что барану рога не распрямишь, направилась за кем-то из магов. С укором бросила Лаэрту: 'Сам бы мог!'

Эльф виновато развёл руками: не проходили такого пока, на третьем курсе только лечебная магия, как раз перед полевой практикой.

— Она очень переживает, уйти хочет, — донеслись до меня торопливые слова подруги.

К кому она обращалась, не видела: сидела, отвернувшись.

— Из-за такого пустяка? — удивился Лазавей — его-то голос узнаю. — Что за ребячество! Госпожа Выжга, явите нам свой лик, и мы избавим его от ненужных украшений.

Смущённая, повернулась, извинилась за то, что облила его.

Магистр отмахнулся и коснулся моего подбородка. Пара движений, лёгкое пощипывание кожи, шёпот Лазавея — и Светана восхищённо охнула.

Улыбнувшись, магистр погладил кончиком пальца по щеке и заверил, что могу смело смотреться в зеркало.

— Эдвин, Эдвин, если ты не вернёшься, нам засчитают проигрыш, — послышался голос Тшольке. Рассекая людские толпы, она направлялась сюда. — И госпожу Выжгу захвати, если она играть собирается. Таз магией укрепили, может не бояться купания.

— Пойдёмте? — кивнул в сторону играющих Лазавей.

Мотнула головой: засмеют ведь.

— Агния, ничью хотите? — продолжал уговаривать искуситель. — Вы ведь хорошо играли, чего вдруг? Никто уже и не помнит об этом инциденте.

Подошла Осунта, мельком глянула на меня и прищёлкнула пальцами: одежда моментально высохла. Повторив приглашение продолжить игру, она увела магистра, что-то шепнув ему на ухо. Лазавей рассмеялся в ответ и на мгновенье обнял её.