— Я только одно заклинание знаю, — пробормотала я и вздохнула, приготовившись к порицанию.

— Что у вас с Осунтой произошло? — Зажёгшийся светлячок озарил моё лицо, когда как Лазавей предпочитал оставаться в тени.

— Ничего. Спасибо вам за чай, магистр Лазавей, и спокойной ночи. Что больше не буду, говорить не стану.

Магистр хмыкнул и перевёл взгляд на мою шубу и юбку. Нахмурился:

— Это Осунта?

— Что вы, я по дороге испачкалась, — рассказывать об угрозах Тшольке не собиралась. Это она ябедничает любовнику, я не стану, сама решу проблему.

— Агния, скажите-ка мне честно: олифу вы стащили? Из ревности?

Глотнув ртом воздух, тут же захлопнула его. Стало невыносимо жарко, я даже расстегнула шубу. То, что я стала пунцовой, мечтала оказаться возле Шкварша в любой позе, — и ежу понятно. Только, увы, не подарили мне Марра и Оликес крыльев, а демоны не настроили персональный портал.

— Агния, я никому не скажу, даю слово. Просто 'да' или 'нет'.

— Решайте сами! — зло выкрикнула я и решилась-таки спрыгнуть. Бегство виделось единственным выходом в подобной ситуации.

Лазавей оказался проворнее: перехватил меня и вернул обратно на крыльцо. Оказавшись в его объятиях, я забилась пойманной птицей, а потом затихла, стоило магистру лишь погладить по спине и прошептать: 'Ш-ш-ш!'. Сдаётся, ответ на вопрос уже не требовался.

— Давайте без смертоубийства и членовредительств? — я ощущала тепло его дыхания и растекалась топлёным маслом в руках Лазавея. — Не хватало ещё скандала. Хорошо, Агния?

Кивнула и, осмелев, прижалась к магистру.

Мы простояли так пару минут: я, уткнувшаяся в грудь Лазавею, и он, обнимавший меня, а потом магистр напомнил о том, что пора бы спать. Как и обещал, он проводил до Студенческого дома и на прощание строго-настрого запретил лазать по чужим жилищам.

Я кивнула и тайком усмехнулась: слово на окне Тшольке Лазавей не заметил. Месть удалась, да ещё в двойном размере: Осунта не удержала любовника в гнёздышке, значит, не так он ею дорожит. За чужими женщинами по ночам не бегают, только за теми, которые небезразличны.

Глава 25

Все недооцененное мстит — все переоцененное подводит.

Борис Андреев

Утро началось на редкость паршиво. Нет, изначально ничего не предвещало беды. Проснулась я в приподнятом настроении, пела, кружилась по комнате, позабыв об испорченном платье. Светана уже встала и успела упорхнуть вниз, в помывочную. Мне тоже пора бы, а то там очередь, на занятия не успею.

Зевнула, поцеловала спящую Марицу и накинула поверх ночной рубашки халат. Ноги привычно нашарили тапочки и понесли плохо соображающее тело — спала-то я мало, плюхнулась в кровать в час ночи, а встала в шесть — к лестнице. Туда же стайками стекались прочие студентки.

На всякий случай запахнула халат: Общеобразовательный факультет, конечно, ярмарка невест, но и парни на нём встречаются, зачем же провоцировать? Хотя с утра, как показывала практика, всем абсолютно плевать на телеса противоположного пола.

Лелея в мыслях мечты о безоблачном счастье с Лазавеем и гадая, не колется ли его бородка — никогда ещё не целовалась с усатыми, даже интересно, — едва не налетела на Светану. Вернее, это она налетела на меня, крепко ухватила за руку, аж до боли, и отчаянно потянула обратно в комнату.

— Ты чего? — я вырвалась, потёрла запястье и покрутила пальцем у виска. Только синяков от подруги мне не хватало!

— Не ходи туда! — Светана испуганно оглянулась, будто за ней гнался оборотень, и преградила мне дорогу.