После тренировки мы, опять бегом, возвращались с Адаминэлем домой. Душ, завтрак, занятия бытовой магией. С магией у меня ничего не получалось. Я не понимала, что делаю не так, но старалась не отчаиваться. Ведь все же видят во мне этот резерв магической Силы, значит рано или поздно я добьюсь результата. Я упорно учила эти чертовы заклинания, состоящие из жестов и отдельных слов, и продолжала пробовать и пробовать вызвать искру, чтобы зажечь очаг, или создать плотную волну воздуха, чтобы очистить одежду, иногда доводя себя до изнеможения. Однажды, рассердившись, что у меня, как всегда, опять ничего не получается, я топнула ногой, резко выбросила руку вперед, выставив указательный палец и с яростью прокричала:

— Хочу, чтобы это полотенце высохло!!! — и вдруг, над полотенцем поднялся легкий пар, и оно стало сухое. От неожиданности я села на пол, а Адаминэль, наблюдавший эту картину, сказал:

— Э-э-э… да ты оказывается импульсивник. С твоей нечитаемой аурой, этого никто и предположить не мог. Теперь тебе не нужно учить заклинания, а нужно научиться направлять импульс внутренней магической Силы на предмет, который ты преобразовываешь, с пониманием чего ты хочешь достичь и как это сделать. Это значит, что я был прав, когда впервые увидел твою ауру. Твой резерв Силы небольшой, и ты не будешь сильным магом, но не огорчайся, сильных магов очень мало.

Я и не огорчилась этому. Пока, хотелось овладеть просто бытовой магией, чтобы быть хоть сколько-нибудь приспособленной к местным условиям. Здесь даже огонь разжечь нечем, кроме магической искры.

С тех пор дело пошло. Вначале, всегда приходилось четко представлять процесс желаемого явления на известном мне физико-химическом уровне, топать ногой, тыкать пальцем и эмоционально кричать, но потом, постепенно, внешне остался один указующий палец. Адаминэль, заставая меня за этим занятием, просто впадал в ступор:

— Ну и ну! Какое у тебя подвижное лицо, сколько экспрессии жестов. Не надо быть ментальным магом, чтобы считать твои мысли и чувства. Ты должна следить за собой, если не хочешь быть для всех открытой книгой. Это и неприятно, и неприлично.

— Да, пускай. Смотрите все, что я не несу никакого зла и не замышляю ничего для вас опасного, — не стала я заморачиваться на эту тему.

Я быстро освоила эльфийское меню и рецепты приготовления еды. Вначале готовил Адаминэль, а я внимательно присматривалась. Затем мы готовили в четыре руки. А потом я одна, когда он был занят или уходил из дома. Сначала Адаминэль этому противился, уверяя, что я не должна готовить, но я убедила его, что делаю это с удовольствием, и не надо меня его лишать. На самом деле, в ответ на его заботу и хорошее отношение, я хотела быть чем-то полезной, как-то отблагодарить, хоть готовка это не то, чем мне нравилось заниматься.

Во время сиесты, я с помощью Адаминэля изучала атлас животных этого мира. Все, конечно, сразу выучить невозможно, но многое я узнала — кто, чем опасен, где слабые места, кого можно приручить с помощью ментальной магии. А еще я учила алфавит, чтение и правописание эльфийского языка.

Вечером, когда спадала жара и становилось прохладнее, мы шли гулять по улицам Асмерона, рассматривали, через калитки, дома и сады. Адаминэль рассказывал, кто живет в этих домах, как организовано производство и торговля в городе. Что касается торговли, она оказалась очень примитивна. А вот производство почти все основано на магии, и постичь его принципы было делом не легким, даже зачастую невозможным.

Перед каждым входом на личную территорию стоит довольно высокий столб. Если коснуться его рукой, внутри дома раздается мелодичный перезвон, это называется «сигнал посетителя».