Гравилёт резко повело в сторону, и он камнем рухнул вниз, подмяв под себя дерево, похожее на развесистую елку, но с листьями вместо иголок.

– Вставайте! – закричал Валентин и, вскочив, потащил Кин за собой. – Сохатый, мать твою, подъём, уходим!

Сохатый побежал сквозь кусты вслед за ними. Старшина засел за деревом, изготавливаясь на всякий случай для следующего выстрела.

«Рванёт, не рванёт?» – лихорадочно размышлял Валентин: он слишком хорошо помнил взрыв гравилёта Акмолла.

Прошла секунда, другая, третья, но ничего не происходило.

– Валентин! – позвал капитана Шорин. – Пошли отсюда скорее, это опасно.

– Ты думаешь, она умерла? – спросила Кин.

– Кто знает? Сейчас проверим!

Капитан осмотрел оружие – ему вовсе не хотелось неожиданностей – и стал осторожно подбираться к упавшему гравилёту.

Он перелез через часть отвалившейся обшивки и заглянул в пробоину, из которой вырывались плотные клубы белёсого дыма – разобрать, что творится внутри, не представлялось возможным. Тогда Валентин решил обойти машину вокруг.

С противоположной стороны он сразу заметил Юстанну – женщина выбралась из гравилёта и сейчас лежала на земле. Ее бронекостюм был серьёзно повреждён, бок окровавлен. Тарланка хрипела и скребла почву рукой. Оружия при ней Валентин не заметил, да и вряд ли женщина могла бы им воспользоваться в таком состоянии.

Он подошёл и попробовал перевернуть её на спину – Юстанна громко застонала и начала что-то говорить.

Капитан наклонился к ней, вслушиваясь в несвязную речь.

– Стим… стимулятор… костюм не работает… вколи… пожалуйста… я всё равно умру…

Валентин достал из внутреннего кармана Юстанны патрон стимулятора и приложил к руке женщины. Прозвучал тихий щелчок – лекарство было введено в вену. Прерывистое дыхание тарланки постепенно успокоилось, и она расслабилась. Мертвенная бледность лица чуть отступила.

Капитан осторожно снял с Юстанны шлем – роскошные тёмные волосы рассыпались по плечам.

– Ну как ты? – спросил он.

– Идиотский вопрос. – Юстанна, тем не менее, попыталась улыбнуться. – Эх, не ожидала, что у вас индуктор окажется…

Её чёрные глаза, не мигая, смотрели на Валентина, и в них не было ничего, кроме страдания – ни злобы, ни страха, ни ненависти. «Когда приходит боль, спектакли заканчиваются, – подумал Валентин. – Все снимают маски и становятся сами собой».

– Ты можешь говорить?

– Немного могу, – прошептала женщина.

Подошёл Николай.

– Ух ты, жива! – удивился он.

Валентин сделал знак, чтобы старшина помолчал.

– Зачем ты хотела убить нас, Юстанна? – спросил он.

– Вы сделали своё дело и стали лишними. Вы мешали…

– Ну да, стандартная ситуация. Значит, вы с самого начала вели нечестную игру?

– Ах, Валентин, оставь! Рассуждаешь, как ребёнок: честно-нечестно… – Юстанна сдавленно закашлялась. – Я и сама стала лишняя, и нисколько на Коулла не обижаюсь – это было бы глупо с моей стороны. Кто обижается на стихийное бедствие? С ним только борются…

– Коулл?!

– Ну не за ублюдка же Янжа я голову подставляла! – Женщина закрыла глаза и немного помолчала. – Всё сложнее, чем ты думаешь, Валентин. Да, поначалу я была заодно с Янжем и осуществляла связь с Тореллом, даже ублажала его, слабосильного.