– Тебе виднее, – буркнул Шорин. – Но мы делаем отсюда ноги или нет?

– Делаем, давно пора. Кстати, а где Бигус? Я про него и не спросил, если честно, а она ничего не сказала.

– Может, внутри? – предположил старшина.

– Сомневаюсь, что там что-то осталось, но давай глянем.

Оказалось, сомневался Остапенко зря – когда он заглянул в отсек изувеченной машины, то увидел на полу с кляпом во рту связанного Бегункова. Парень мычал и таращил выпученные глаза. Подоспевший Шорин разрезал путы ножом – это оказалась обычная верёвка – и вытащил кляп.

Бигус тут же принялся материться и в бешенстве молотить кулаками по полу.

– Ах ты, сучка, ах ты б… позорная!

– Заткнись, приятель! – осадил его Валентин. – Ты идти сможешь?

Бигус замолчал, весь красный от гнева.

– Идти?.. Да, смогу! – внезапно заорал он. – А она, паскуда, хотела меня пришить! Она же…

– Заткнись! – Шорин встряхнул его. – Вставай, если не хочешь остаться тут.

– Теперь она сама мертва, – добавил Валентин.

– Правда? – Бегунков сразу успокоился. – Так ей и надо!

– Тебе повезло, что жив остался, – заметил капитан.

– Да, ни одной царапины, – не без гордости заявил Бигус и размял затёкшие руки. – Ну что, делаем ноги, пацаны?

Ослепительная фиолетовая вспышка разорвала небо, растворив над головой облака и обнажив голубое небо. Один из холмов справа, покраснев, вспучился, а потом с громким треском и чавканьем растёкся в огненную лужу. Люди скатились с пригорка и побежали – роща, в которой они подбили Юстанну, уже вовсю горела.

Капитан решил пойти другим путем – длинным, но зато холмистым: возвращаться лугом он посчитал слишком опасным. Они преодолели мелкий овражек и начали обходить один из последних холмов на пути ко Входу, когда из-за поворота выбежали несколько фигур в чёрных бронекостюмах.

– Атас, агенты! – Сохатый прыгнул за кусты и тут же открыл огонь.

Остальные тоже залегли и принялись обстреливать неприятеля. Двое агентов сразу же погибли, а остальные спрятались за валунами. К счастью для отряда Остапенко, вооружены эти тарлане были только деструкторами.

– Валентин, – закричал Шорин, – я попытаюсь их обойти!

– Не суйся! Чует моя задница, у них и техника тут есть, – ответил Валентин.

Как бы в подтверждение его слов из-за холма всплыли два тарелкообразных гравилёта. Держась низко над землёй, они начали маневрировать между складками местности, обстреливая противника энергетическим жгутами такого же типа, что производили деструкторы, только мощнее. Один такой хлестнул прямо рядом с капитаном, вспоров верхний слой почвы, и Валентин почувствовал, как содрогнулась защита его УЗК, а левая рука даже болезненно онемела, словно по ней стукнули палкой.

– Не дайте им подойти вплотную! – заорал Сохатый. Без шлема, со спутанными волосами и грязным лицом, вымазанным то ли в земле, то ли в саже, он выглядел просто страшно. – А-а-а! Живым не дамся, сволочи! – Он начал беспорядочно палить по машинам.

Капитан тоже выстрелил, но промахнулся, вызвав в свою сторону новые залпы с гравилётов. Под защитой холма он перекатился на новую позицию, сделал знак Шорину, и они, одновременно выскочив, дали залп из индукторов по ближайшему гравилёту, который как раз всплыл над холмом. Машину прошило насквозь, она встала на ребро и упала.