— А после этого? Я подозреваю, что у тебя уже намечена какая-то следующая поездка. — Эта следующая поездка, в еще более удаленное место, была у него всегда. Время с Воном измерялось днями, часами, мгновениями, но никак уж не годами.

Вон так осторожно поставил свою чашку на блюдце, что Абигейл напряглась.

— Это кое от чего зависит, — сказал он, остановив на ней взгляд своих голубых глаз.

— От чего же? — спросила она.

— От тебя.

Ее сердце заколотилось, и она почувствовала, как к лицу приливает кровь. Что он имеет в виду? Неужели он хочет сказать, что ее слово имеет какое-то значение? Что она может скомандовать, а он ее послушается?

— Я не уверена, что понимаю, куда ты клонишь, — медленно произнесла Абигейл.

— О, я не знаю. Я просто подумал, что мы с тобой могли бы устроить себе настоящий отпуск в каких-нибудь теплых краях. На Таити, например, — небрежно ответил он, повернувшись к окну, из которого открывался вид на безликий серо-голубой ландшафт.

Так вот оно что! Это и есть его великое признание в любви? Она чувствовала какое-то абсурдное разочарование, хотя надеяться на нечто большее было бы просто глупо.

— Мне нужно заниматься своим бизнесом. Где я найду на это время?

Она тоже говорила беззаботным тоном, не зная, насколько серьезно настроен Вон. Возможно, это какая-нибудь проходящая фантазия, которая развеется, как только впереди замаячит новая поездка. Теперь она уже была рада, что не сказала ему о своем решении уйти с поста генерального директора компании. Пусть лучше думает, что в этом смысле они с ним похожи: оба настолько поглощены своей работой, что у них не остается ни времени, ни энергии на настоящие отношения. Это было проще, чем разбивать себе сердце.

«От романтического уик-энда я еще могу отойти, — подумала она. — Но если это будет что-то более продолжительное, мне грозит большая беда».

— Я скучал по тебе, Абби. — Поймав на себе ее сомневающийся взгляд, Вон улыбнулся. — Знаю, о чем ты думаешь. Но с тобой… — Он потянулся и взял ее за руку. — Где бы я ни был, я все равно продолжаю думать о тебе.

Абигейл была совершенно неподвижна, словно на руке у нее сидела бабочка и она боялась пошевелиться, чтобы не спугнуть ее.

— О чем ты говоришь, Вон? — спросила она.

— О том, что я очень рад нашей встрече. Я совсем не был уверен, что ты приедешь. И еще я хочу сказать о том, что это не должно продолжаться вечно, что мы с тобой наконец должны перестать танцевать друг перед другом, словно парочка журавлей весной. — Он поднес ее руку к своему лицу и начал по очереди, один за другим целовать ее пальцы, с каждым новым прикосновением своих мягких губ ослабляя ее внутреннее сопротивление. — Поедем со мной, Абби.

— На сколько? На неделю? На две недели? — спросила она, забирая у него свою руку. — А что потом?

— Я не могу давать никаких обещаний, но я очень хочу пойти тебе навстречу. У человека, находящегося в открытом море, есть много времени для размышлений, и я вдруг понял, что, наверное, все делал шиворот-навыворот. Нет никаких серьезных причин, почему я не могу проводить больше времени с тобой и меньше разъезжать, и непонятно, зачем нужно делать все наоборот. — Вон поднялся со стула и, подойдя к ней, потянул ее к себе. Крепко обняв Абигейл, он зарылся лицом в ее волосы, и она чувствовала, как его губы скользят по ее шее. — Смотри, как все просто, — прошептал он, — проще простого. Мы можем сделать это, Абби.

На какой-то миг она дала себя убаюкать, медленно раскачиваясь в его руках с закрытыми глазами.