– Кто говорит? – Ермил навострил уши.

– Так на пристани… И вон тут, в корчме, болтают.

И впрямь – болтали. Кто-то вспоминал своих знакомых сукноделов, ткачей, кто-то собирался продать на торжках шерсть… Ну, понятно все – событие! Не часто такие торжки проходят… ну, дай Бог – будут и каждый год.

С другого боку уселся на скамью бугаистый парень, по виду – мастеровой, плотник или каменщик. Одежка посконина – и красного атласа кушак! Одна-ако…

Заказав хмельной квас, парняга сразу же намахнул кружку и довольно передернул плечом:

– Ух, и славно ж!

– На здоровьице! – с улыбкой покивал Ермил.

– И тебе… – парняга ухмыльнулся. – Меня Кондратом зовут. Каменотес я.

– А я – Ермил.

– А что ж ты хмельное-то? – испуганно моргнув, нищенка покачала головой. – Пост ведь!

– Так ведь не строгий пост-то – пятничный.

Парниша широко улыбнулся и заказал пива еще. Две кружки! Угостил Ермила:

– Пей, брате… Тебе, дева, не предлагаю – пост.

– Да я б и не стала бы – мне еще в церковь идти… – перекрестившись, Фекла поправила сбившийся на голове платок.

– Тогда вот – пирожка откушай!

– Благодарствую… Так вы оба из Турова?

– Из округи…

– Ой, как славно-то! Так вы мне пути-дорожки подскажете? К обителям славным, или вот… торжки, говорят, тут у вас…

– Так эт осенью, в хмурень-месяц!

– А я и не тороплюсь. Осень – время сытное… Ладно, пора и в церкву… Благодарствуйте.

– И тебе не хворать, дева.

За распахнутой настежь дверью уже фиолетился вечер, тихий, спокойный, летний. Народу в корчме заметно прибавились, правда, некоторые ушли – отстоять вечерню.

– Заказать лодку? – Кондрат почесал кудлатую бороду. – Эт смотря какую. Ежели простой челнок – так к Никодиму, а поболе что – к торговому гостю Никифору.

– Это к тому, у которого в Ратном в боярах родичи? – Ермил хорошо помнил, что Никифор-купец приходился сотнику родным дядькой. Правда, себе на уме был черт!

– К нему… – подняв кружку, каменотес ухмыльнулся. Он, похоже, знал ситуацию куда лучше, чем ее непосредственные участники. – Да какие там бояре, в селе? Так, одно название… Сам-то подумай – как такое быть может, что в семье один – простой купец, а другой – боярин?

– Так там сестра…

– Вот! Я и говорю. Боярином только родиться можно… – хмыкнув, парняга поставил опустевшую кружку на стол и вопросительно глянул на собеседника… или, уж лучше сказать – собутыльника. – Еще по одной?

– Даже не знаю… – растерянно улыбнулся отрок. – Разве что теперь – за мой счет!

– Славный ты парень, Ермиле! Ну, еще разок – за знакомство…

– За знакомство… ага…

– А мастерская Никифора-гостя – на Луковицком вымоле, там, за городом чуть пройти, да к реке… Ну, спросишь – покажут, народу там всегда – тьма. И рыбаки, и перевозчики, и мужики-смерды – кого только нету.

Кто-то вдруг шевельнулся на соседней скамье, сзади – буквально спина к спине… Ермил резко обернулся… и громко захохотал, увидев все ту же девчонку, Феклу:

– Ты что же, не уходила никуда, что ли?

– Да прям! Просто уже пришла, – улыбнулась паломница. – Вечерня-то кончилась.

– Да и мне, пожалуй, пора, – смущенно признался отрок.