И в самом деле, игра актеров стоила того, чтобы ею восторгаться. Настя и Денис играли увлеченно, с азартом, позабыв о том, что они на сцене. Их сверкающие взгляды, колкие реплики, порывистые движения, — все было подобно искрам от удара скрещенных клинков.

— И до чего ж славно играют… — прошептала Елена Никитична, наклонившись к Татьяне Степановне. — Ваша дочь — настоящая красавица. И у нее талант.

— Только характер у нее — не лучше, чем у этой Катарины, — вздохнула Криничная. — Она и впрямь нуждается в укрощении.

— Мой Денис тоже, — усмехнулась Томская. — Однако на сцене они неплохо укрощают друг друга.

— Если бы в жизни моя Настя встретила такого славного и умного парня, — пробормотала Татьяна Степановна, не сводя глаз со сцены.

— Красивая пара, ничего не скажешь, — заметила ее соседка. — Неужели эти герои так и не поладят между собой?

Сцена знакомства Катарины и Петруччо подходила к концу; из-за кулис появились актеры, изображавшие старика Баптисту и других персонажей; выглядели они слегка беспомощно, но искрометная игра главных героев отвлекала внимание зрителей от второстепенных фигур. Наконец, воскликнув свою прощальную реплику: «Целуй же, Кет, меня без опасенья, сыграем свадьбу в это воскресенье!», Денис схватил Настю в объятия и, преодолев отчаянное сопротивление девушки, крепко ее поцеловал. Поцелуй получился столь впечатляющим, что Наталья Демьяновна и сидевший в зале синьор Валлоне невольно зааплодировали. Шалыгин с вопросительно-довольным видом оглянулся на Теплова, но тот хранил непроницаемое выражение и лишь соизволил слегка ударить ладонью о ладонь в знак снисходительного одобрения. Елена Никитична и Татьяна Степановна тоже хотели бы воздать хвалу талантам своих чад, но не решились сделать это громогласно, а только лишь переглянулись с понимающими улыбками. Благодаря тому, что сидели они тихо, да еще и в полумраке, Настя и Денис их не заметили и убежали за кулисы, не ведая, что играли под взглядами своих родительниц.

Дальше наступила очередь Бьянки и Люченцио, которых не очень умело, но старательно изображали Мотря и Тарас.

Тем временем Настя и Денис продолжали свое бурное объяснение уже за кулисами. Пользуясь всеобщей суетой, Настя пробежала между декорациями и спряталась за шторой у окна. Она боялась и в то же время втайне надеялась, что Денис без труда ее здесь найдет. Так оно и случилось. Чуть отодвинув штору, он увидел девушку прямо перед собой — и тут же заслонил ей путь к отступлению. Она вздрогнула и прижала ладони к своим раскрасневшимся щекам. Ее дыхание было учащенным, огромные черные глаза влажно блестели в полумраке.

— Настя, это же глупо — бегать друг от друга, словно мы маленькие дети, — сказал Денис, отводя ей руки от липа. — Давай наконец объяснимся.

— Уже объяснились в Криничках, о чем еще говорить? — нервно дернулась Настя. — Вы сказали мне, что я не подхожу вам в жены, потому что…

— Это неправда! — горячо запротестовал Денис. — Только ты одна мне и подходишь в целом свете. Но я был так ошеломлен появлением этого золота, что вконец растерялся. Ты не захотела меня выслушать, а я сразу не смог объяснить. Умоляю, выслушай хотя бы теперь, и ты все поймешь.

Он приблизил свое лицо к Настиному, и она чуть отодвинулась назад. Ее губы все еще горели от поцелуя, к которому Денис принудил ее на сцене.

— Ладно, говорите, только кратко, — пробормотала она, стараясь не встречаться с ним взглядом.

— Помнишь, я говорил о разочаровании, которое пережил, вернувшись из-за границы на родину? Ты, наверное, подумала, что я это сказал в философическом смысле: вот, дескать, увидел, как скудно и грязно живет народ в родном отечестве, как правят всюду интриганы и лихоимцы, — да и запечалился.