— Может, ты чего-то мне недоговариваешь? — насторожилась Анастасия Михайловна.

— Нет, бабушка. Почему ты все время думаешь о плохом?

— Впрочем, новость насчет Куприяна отнюдь не самая плохая, — вздохнула Томская. — Гораздо печальнее другая новость. Две недели назад умерла Екатерина Дуганова. Соседи не сразу узнали об этом, потому что она месяц тому уехала из поместья в Москву лечиться у какого-то немецкого врача. Но, видно, врачебная наука тут оказалась бессильна.

— Как жаль… — Полина перекрестилась. — Царство небесное Екатерине Павловне.

Тот вечер так и завершился печальным сообщением о смерти Дугановой, и к разговору о Киприане Анастасия Михайловна больше не возвращалась.

Прошло еще три дня, за время которых ничего не происходило, и у Полины не было возможности незаметно отлучиться из дому. Да ей этого даже и не хотелось. Заглядывая в глубину своего сердца, она сознавала, что боится новых встреч с Киприаном, боится опять оказаться в плену той страсти, той слабости, которая охватывала ее в беседке искушений. Иногда девушке казалось, что вино, которым поил ее Киприан, имело особый, дурманящий вкус. Иногда ей вдруг становилось страшно и стыдно при мысли, что любовные свидания в беседке кто- то мог подсмотреть. Так много опасений и страхов слились для нее воедино, что она решила пока не делать никаких шагов в сторону Худояровки, а ждать, когда судьба все решит за нее и Киприан сам приедет в Лучистое.

Задумавшись, Полина отложила рукоделие и рассеянно взглянула в окно. И тут же сердце у нее подпрыгнуло в груди: к дому приближался всадник. Мелькающие сквозь листву яркие солнечные блики мешали его разглядеть, и в первые секунды Полине подумалось, что это Киприан. «Может, он приехал объявить, что его жена скончалась и теперь закон не запретит ему ухаживать за мной?» — пронеслось у нее в голове.

Но в следующий миг, когда всадник подъехал ближе, девушка разочарованно вздохнула: гусарский мундир и усы даже на расстоянии свидетельствовали о том, что это не Киприан.

В комнату вошла бабушка, и Полина, оглянувшись на ее шаги, кивнула в сторону окна:

— К нам кто-то приехал. Судя по мундиру — гусарский офицер.

— Кто бы это мог быть? — удивилась Анастасия Михайловна. — Ведь никого не ждем. Может, кто-то от Владимира?

В этот момент дверь в гостиную распахнулась и слуга доложил:

— Господин Алексей Дуганов!

Бабушка явно обрадовалась, а Полина не ощутила ничего, кроме душевной усталости. Она была в таком настроении, что ей совсем не хотелось изображать из себя радушную хозяйку и поддерживать беседу с гостем. А то обстоятельство, что визитер был молодым офицером, только стесняло ее, словно накладывало дополнительную обязанность быть привлекательной и нравиться.

В гостиную вошел стройный, довольно высокий мужчина лет двадцати семи. Даже если бы он не был облачен в гусарский мундир, по выправке и походке в нем легко угадывался военный и кавалерист.

Полина ожидала, что он поведет себя самоуверенно и развязно, в соответствии с установившейся за гусарами репутацией. Однако Алексей Дуганов держался на удивление учтиво и скромно.

— Простите, Анастасия Михайловна, что явился к вам незваным гостем, — сказал он с поклоном. — Но таковы обстоятельства.

— Что ты, что ты, голубчик Алеша, я всегда тебе рада, — ласково откликнулась бабушка. — Приношу тебе свои соболезнования. Я и сама всей душой скорблю, что Екатерина Павловна так безвременно ушла.