Алексей поцеловал бабушке руку, а она, легким жестом погладив его по голове, спросила:

— Помнишь еще меня, старуху? Я же тебе сказки сказывала, когда ты маленьким был.

— Конечно, помню, Анастасия Михайловна. Я всех хороших людей стараюсь держать в памяти, чтобы не потерять веру в человечество.

— Вот ты какой мудрый. А внучку мою Полину помнишь? Вы с ней, кажется, виделись в детстве.

Бабушка оглянулась на Полину, и та шагнула от затемненного шторой окна к центру гостиной. Тут только Алексей ее заметил и, сдержанно улыбнувшись, сказал:

— Здравствуйте, Полина. Рад встретиться с вами. Я помню вас еще малюткой, а теперь вы взрослая барышня.

По его тону Полина поняла, что он вовсе ее не помнит, а сказал так лишь из вежливости.

— Садись, Алеша, а я сейчас распоряжусь, чтобы подали угощение, — захлопотала бабушка. — Конечно, если б мы знали, что у нас сегодня будет такой редкий гость, то приготовили бы что-нибудь особенное, а так…

— Не надо, не беспокойтесь, Анастасия Михайловна, — остановил ее Дуганов. — Во-первых, мне сегодня некогда разделить ваше застолье, я спешу по делам. А во-вторых, я теперь для вас буду не редким гостем, а будничным соседом, поскольку решил пока пожить в своем имении.

— Ты останешься в Погожине? — обрадовалась бабушка. — Неужели подаешь в отставку?

— Еще не знаю. Впрочем, вряд ли я насовсем отойду от военной службы. Не такое нынче время.

— Да? Вот и расскажи нам, деревенским жителям, о веяниях времени и обстоятельствах большого мира, — предложила бабушка. — Может, все-таки посидишь у нас хоть часок?

— Простите великодушно, но сегодня не могу. В другой раз — непременно. А сегодня я приехал, чтобы передать вам письмо моей матушки. Она написала его перед смертью и просила как можно скорее вручить вам. Вот я и исполняю ее волю.

Дуганов протянул Анастасии Михайловне небольшой запечатанный конверт.

— Письмо — мне? — удивилась Томская. — Наверное, Екатерина Павловна хотела сказать мне что-то важное. Прошу тебя, Алеша, посиди, не уезжай, пока я не прочту письма. Может, у меня будут к тебе неотложные вопросы. А ты, Полина, займи гостя, пока я буду читать.

Бабушка разрезала конверт, надела очки и углубилась в чтение.

Алексей сделал пару шагов к Полине, и она, указав на фортепьяно, спросила:

— Не хотите ли, чтоб я вам сыграла?

— Нет, благодарю, в другой раз.

— Вы не любите музыку? — Полина, пребывавшая в нервическом состоянии, невольно подлила в свои слова долю сарказма: — Да, я слыхала, что большинство военных любой музыке предпочитают барабанную дробь и звуки боевой трубы.

— Видно, вы невысокого мнения о военных, — заметил Дуганов, усмехнувшись уголком рта. — Но, знаете ли, тупое солдафонское ухо тоже иногда любит побаловать себя хорошей музыкой.

Натолкнувшись на иронический ответ, Полина слегка растерялась, но не подала виду:

— Что ж, значит, вы просто не верите, что уездные барышни могут кого-то порадовать хорошей музыкой. Впрочем, насчет меня вы правы: я действительно не ахти какая музыкантша.

— Думаю, что вы скромничаете, Полина. В другой раз, когда мне не надо будет спешить, я обязательно попрошу вас что- нибудь сыграть. Я люблю слушать музыку не впопыхах, а когда есть время и настроение.

Говоря это, Дуганов сделал шаг к столику, где лежало рукоделие Полины и две книги, которые она перечитывала в последние дни, — «Опасные связи» и «Кларисса».