– Похоже, тебе стало лучше, – сказала она.

Гурк проворчал что‑то непонятное. Черити осторожно выпрямилась и наклонилась над Френчем. Тот, кажется, был ранен, дрожал всем телом и в первый момент оказал сопротивление, когда она потянула его за ноги. Его взгляд, как зачарованный, был прикован к огромному голубому шару Земли, занимающему сейчас треть неба.

Оставив его в покое, девушка повернулась и осмотрелась.

Теперь, когда она поняла, что им нужно, она почти сразу это обнаружила.

Им повезло. Они находились в ста шагах от зияющей дыры, расположенной на внешней оболочке города на орбите. Лабиринт из скрытых стальных балок и расплавленных, искореженных бронированных плит, превратили ее края в почти непреодолимый барьер. За ней виднелась треть чего‑то ужасного, что при приближении превратилось в гигантское качающееся острие стрелы. Видимо, когда‑то здесь потерпел аварию космический корабль Европейского космофлота.

Черити содрогнулась от ужаса. НАСА никогда не догадывалось, что произошло в действительности с этим звездолетом, так как авария произошла за несколько дней до вторжения моронов, но фактом оставалось то, что это могло привести к гибели города на орбите.

Европейский космический корабль «Шаттл», который должен был совершить посадку на другой стороне станции, неожиданно вошел в штопор и врезался, как стрела, во внешнее кольцо города на орбите.

По счастливой случайности, никто не пострадал ни на станции, ни на корабле, но все попытки освободить шестидесятиметровый космический корабль из‑под обломков оказались безуспешными.

– Что… что это? – пролепетал Френч. Он в замешательстве смотрел на большой корабль и на пробоину в станции.

Черити указала на разбитые бронированные плиты и опоры, затем на перевернутый корабль.

– Если я не ошибаюсь, – сказала она, – это и есть Мертвая зона, Френч. А это, – она указала рукой на «Шаттл», – ваше убежище.

Глава 6

Несмотря на то, что он покинул центральный пост около получаса тому назад, обстановка на мониторах значительно ухудшилась. Ночь превратилась в день от ярких вспышек лазерных лучей, отблесков взрывов и пожара, горящих планеров и других непонятных вещей.

Обманчиво спокойная ночь сменилась бешеным калейдоскопом мучительного света и абсолютного мрака, которые с трудом воспринимали человеческие глаза и осветительные автоматы камер. Некоторые мониторы вышли из строя, другие просто светились и давали лишь смутное изображение. А колонки цифр на включенных табло мелькали так быстро, что невозможно было ничего прочитать. Казалось, что снаружи все пришло в движение. Внешняя оболочка города горела. Небо осветилось темно‑кровавым оттенком, словно в реке отражалось зарево пожара, похожее на поток расплавленной лавы.

Снова и снова в небе и на поверхности станции вспыхивали огненные шары, свет от которых менялся от ярко‑белого до оранжевого и красного, пока не превратился в клубящийся шар из дьявольского пекла и дыма. Ядерная преисподняя, уже однажды поглотившая этот город, снова разбушевалась, и, несмотря на то, что теперь здесь уже не было людей – жертв атомного ада, Гартман смотрел на все это с болью. Он хотел что‑то сказать, но только со второй попытки ему удалось обрести голос.

– Я не пошлю своих людей в этот ад, – выдавил он наконец. Сказав это, он показался себе беспомощным и почти смешным. Он, определенно, не пытался в этой ситуации что‑то предпринять, воспрепятствовать, но явно почувствовал облегчение, сказав эти слова. Не получив ответа, Гартман оторвал взгляд от монитора и посмотрел на существо за письменным столом.

Как будто ожидая этой реакции, Кайл покачал головой и улыбнулся.

– Этого никто от вас и не требует, господин генерал, – произнес он.