– Нет, сэр. Не надо чистить унитазы. Чистить унитазы. Нет, сэр. Не надо чистить унитазы.

Тайрон запрыгал на стуле, прищелкивая в такт пальцами. Дорогой белый с золотом стул задрожал от его прыжков.

Римо посмотрел на парня. Таких, как он, великое множество. Какая разница – одним больше, одним меньше.

Кисть правой руки еще ныла, но он знал, что ни один хирург в мире не вправил бы кость лучше, чем это сделал Чиун. Процесс заживления идет с такой же скоростью, как у младенца. Когда все резервы организма используются в максимальной степени, весь организм функционирует значительно более эффективно. Рука пройдет, но не сорвется ли он снова во время работы? Он посмотрел на руку, потом – на Тайрона.

– Ты понимаешь, о чем мы говорим? – спросил Римо.

– Ничего я не понимаю. Треплетесь чего то.

– Ну так вот, я еще немного потреплюсь. Я считаю, что должен убить тебя за все преступления против этого мира, которые ты совершил. Худшее из них то, что ты родился на свет. Я считаю, что справедливость именно в этом. А вот Чиун считает, что тебя надо оставить в живых, так как ты не человек, а животное, а животному воздать по справедливости невозможно. А ты сам как считаешь?

– Я думаю, я лучше пойду отсюда.

– Прибереги эту мысль, Тайрон, – сказал Римо. – Ты еще некоторое время останешься в живых, пока я решу, кто прав – я или Чиун.

– Не спеши. Спешить не надо.

Римо кивнул.

– А сейчас я задам тебе несколько вопросов. Если во время убийства что то было украдено из квартиры, где этот товар в конце концов окажется?

Тайрон замялся.

– Ты собираешься солгать, Тайрон, – предупредил Римо. – Лгут люди, а не звери. Солги – и ты человек. А раз ты человек, то я тебя убью, чтобы воздать тебе по справедливости. Понял?

– Если что украли, товар берет передобобный Уодсон.

– Что за Пэ Рэ Добобни Уодсон? – спросил Римо.

– Не Пэ Рэ Добобни, – поправил Тайрон. – Передобобный.

– Он хочет сказать преподобный, – сказал Чиун. – Я уже достаточно изучил этот диалект.

– Кто это? – спросил Римо.

– Проповедник и большой жук – его иметь дома и все такое.

– Он что, ваша «крыша»? Скупщик?

– Всем жить хотеть.

– Чиун, кто за него в ответе? – спросил Римо. – Кто должен был научить его, что красть, убивать, насиловать и грабить плохо?

– Ваше общество. Общество устанавливает нормы, которые человек должен соблюдать.

– Школа, семья, церковь, так? – спросил Римо.

Чиун кивнул.

– Тайрон, ты ходишь в школу? – спросил Римо.

– Ясно, хожу!

– Умеешь читать?

– Не. Я не читаю. Я не собираюсь быть хирург по мозгам. Хирург – он и читает. У них в метро губы шевелятся. Читают, где выход.

– А ты знаешь кого нибудь, у кого губы не шевелятся, когда он читает?

– Не. Только не в нашей школе имени Малькольма, Кинга и Лумумбы. Это только толстозадые ученые в колледже.

– Многие люди в мире не двигают губами, когда читают. Правду сказать большинство.

– Так то черные обезьяны. Дядя Том, тетя Джайма – те, что под белых обезьянничают. Я умею считать до тыщи, хошь послушать?

– Нет, – сказал Римо.

– Двести, триста, четы...

Римо подумал, а не заткнуть ли Тайрону рот. Тайрон перестал считать сотнями до тысячи. Он заметил блеск в глазах Римо и не захотел, чтобы ему сделали больно.

Когда в номере зазвонил телефон, Римо снял трубку.