– Привет тебе, княже… Повелевай.

Он был огромный, ладный, могучий… а ведь князь его помнил худеньким пареньком. Как же время летит!

– Уводи подземным ходом. – Князь глазами указал на Властилену. – Ивдей… головой отвечаешь.

– Живота не пожалею, князь, – истово шепнул тот, быстро отдал поклон и рявкнул: – Опта, лестницу давай! Очун, княгине поможешь! Рудька, с дитятком подсоби! Неклюд, факел зажигай!

Князь смотрел, как в ложный колодец опускали верёвочную лестницу, помогали спуститься Властилене, как передали ей, даже не разбудив, ребёнка, как с оглядкой, без суеты, уходили под землю сами… Бряцнули доспехи, шаркнули шаги… и всё, настала тишина. Вот так и разлучаются люди, и каждый пошёл своим путём: князь – обратно на стену, Властилена – тайным лазом к реке.

Подземный ход, даром что древний, сохранился хорошо, поскольку был построен на совесть: высокий, облицованный обожжённым кирпичом и оборудованный по всей науке водостоком. Идти было сухо, просторно и, благодаря потрескивающему факелу, достаточно светло. Правда, путь оказался долог. Ход вёл далеко за городскую стену на склон отлогого лесистого холма. Наконец повеяло свежим воздухом, в глаза ударил солнечный свет, и от аромата хвои и лесного разнотравья приятно пошла кругом голова – выход из лаза был устроен на поляне под большой елью. Хвала богам, дошли!

Однако радоваться оказалось рано. В безоблачном небе зловеще кружили две крылатые тени. Грухи!.. А ведь глаза у них куда острее, чем у степного орла…

И точно, тени сделали круг, начали стремительно снижаться… и скоро превратились в чудовищных летучих зверей – с неуязвимым бронированным брюхом, с огромной, быкам головы отхватывать, пастью, с бритвенно-острыми когтями на лапах… А длинный, увенчанный шипами хвост и красные, злые, огненные глаза!..

На спине у каждого чудища сидело по два седока: один простоволосый и бородатый – погонщик-ирнитаг, другой – сплошь закованный в броню, с мощным самострелом наготове.

Властилена тоже на зрение не жаловалась. Прищурилась и разглядела, что глаза у стрелков были какие-то странные. Не вполне людские. Словно подёрнутые белёсой пеленой…

Разглядела – и даже застонала от ненависти и омерзения. А ещё – от досады на себя. Как она сразу-то не поняла, откуда дул ветер вражеской магии, какие силы мешали её волшбе… Теперь, хвала богам, всё ясно. В жилах стрелков, что сидели у грухов на спине, текла поганая кровь снагов. Конечно, они не чистые змеи, так, полукровки, но сути дела это не меняло. Твари нарушили Договор. И должны ответить за это!

А крылатые чудовища между тем приближались. Действовали как всегда: испугать, ошеломить, с ходу придавить бронированным брюхом, потом пустить в ход жуткие зубы и когти…

Только подвоевода Ивдей был не из пугливых.

– Беги, княгинюшка, на берег, караульщика зовут Охрим… – Он легонько подтолкнул Властилену и, сразу позабыв про неё, крикнул своим: – Луки к бою! Бронебойные на тетиву! Рази!

Опытные воины, не дрогнув, действовали слаженно и умело. Прогудели крепкие тетивы, сыграли могучие плечи луков, длинные, хорошо оперённые, оснащённые гранёными наконечниками стрелы со свистом ушли к цели.

Спустя мгновение, хвала богам, случилось чудо. Одна из стрел глубоко вонзилась головному груху прямо в зрачок. Точно раскалённый гвоздь впился в зыбкий кровавый холодец! Страшно закричав, тварь сложила крылья и, кувыркаясь, теряя седоков, рухнула на землю.

Зато не промахнулась вторая. Растерзала Ивдея, разметала покалеченных воев, заново взмыла и закружилась, высматривая Властилену.

Та лежала, не шевелясь, в густом кустарнике и мысленно звала единственного, кто мог сейчас помочь ей.