– Ты, жрец, напоминаешь мне землепашца, который из отборных зёрен выращивает спорынью, – холодно сказала Властилена. – Упаси Предвечный есть хлеб из такой муки!.. Впрочем, я не о том. – Взгляд её сделался как клинок и упёрся посвящённому в переносицу. – Может, ты не знаешь, но эрбидеи состоят теперь на побегушках у тех, – показала она пальцем в зеркальный пол. – И те руками эрбидеев опять берутся за старое, нарушая Договор. Высовывают нос из своих подземных дыр и лезут в дела людей. Да как лезут-то…

– Мы знаем, о Совершенная, – угрюмо вздохнул жрец. – Земля слухами полнится. Но что мы можем сделать, – он опустил глаза, – против них? С их волшбой нам не совладать. Не мне объяснять тебе это.

Лицо его было бесстрастно, но Властилена видела, какой страх переполнял его. Испугаешься тут, оказавшись между альвами и снагами. И те и другие – могучие мастера волшбы, древние могущественные племена, пришедшие откуда-то из глубин Поселенной. А он – всего лишь простой смертный…

– Насчёт этих, – снова показала Властилена пальцем в пол, – не беспокойтесь, не ваша забота. Остановите эрбидеев с прихвостнями, это вам вполне по силам. Право человека на веру священно, нельзя навязывать её ни силой, ни хитростью… И помни, жрец, – не только взгляд её, но и голос превратился в клинок, – терпение наше не безгранично. Мы можем и пересмотреть Договор… Сам-то куда денешься тогда? В жрецы-веды подашься? Али в кудесники? Так ведь не возьмут, там же надо дело делать благое, чтобы людям польза была. Жрец, ты понял меня?

– Да, о Совершенная, – кивнул тот. – Остановить эрбидеев.

– Исполняй, – махнула рукой Властилена.

А сама подумала: слышал бы отец!.. Он бы показал ей и пересмотр Договора, и то, что она собиралась совершить дальше… Только суровый родитель далеко, и это к лучшему. Но вот узнать бы, как он там, как мать? Как братья? Как сестрёнка? Крепко ли стоит родимый дом-крепость, почти неразличимый на фоне окрестных гор?.. Нет, не думать об этом. Сейчас не время размякать, пускать слезу, надо быть твёрже булата. Иначе…

– Да, о Совершенная, – низко поклонился жрец, двинулся было к двери, но тут же оглянулся. – Ты ведь останешься на ужин? Это будет большая честь для нас…

Как-никак посвящённый, он отлично знал, что альвы во многом похожи на людей. А кто откажется от вкусной и обильной пищи?

– Благодарствую, в другой раз, – отрезала Властилена.

Подождала, пока жрец не уйдёт, и стала разглядывать внушительную дверь, сделанную из целой каменной плиты.

Собственно, её интересовала не сама дверь, а массивные, вмурованные в стену колонны по сторонам прохода, причём лишь одна из них – левая.

Её, как и правую, покрывала сложная резьба, узорчатая вязь переплетений, бессмысленная на первый взгляд. Но это для кого как. Властилена подошла, внимательно всмотрелась, задумчиво кивнула. Вздохнула полной грудью, обнажила плечо и крепко обхватила колонну, так чтобы жёлтая отметина-звезда совпала с хитрой вязью переплетений. Обнималась она с холодным камнем не зря: не издав ни звука, колонна дрогнула и стала величаво поворачиваться, на ранее невидимой поверхности постепенно обнаружился проход. Овальное, в рост человека отверстие, в которое, видят боги, никто не заходил уже сотни лет. Словно приглашая войти, оно струило мягкий зеленоватый свет. Властилена в повторном приглашении не нуждалась – вошла, чихнула от поднявшейся пыли и стала медленно спускаться по наклонной, с витыми поручнями лестнице.