– Быть может, там, на другой планете, будет лучше, – сказала она едва слышно. – Но даже если корабль погибнет в космосе, я не слишком огорчусь. Начинай предстартовый отсчёт, Иполсокэ'йи. Прежде, чем вездеход успел возразить, Ри добавила:

– Это мой последний приказ. Когда я улечу, ты станешь свободен. Отыщи себе островок или удалённую гору, построй дом и живи. Больше никто, никогда не станет тебе приказывать. Железный дракон долго хранил безмолвие.

*Я буду помнить тебя вечно, Ри* – сказал он наконец. Вэйта молча улыбнулась.

***

Неполадки начались даже раньше, чем шаттл оторвался от земли. Во время разгона, когда корабль уже приподнял нос, сломалась носовая стойка шасси. Ри, прижатая к креслу перегрузкой, этого не узнала.

Двигатели работали нестабильно. Шаттл скрипел и дрожал мелкой дрожью, концы крыльев неровно вибрировали. Ещё в атмосфере, когда машина набрала скорость в девять тысяч километров в час и переключила двигатели в безвоздушный режим, произошла разгерметизация грузового отсека, на приборной панели вспыхнула целая россыпь тревожных огней. Ри невольно зажмурилась.

Но древний корабль пока держался и, покинув атмосферу, выключил двигатели. Траектория, рассчитанная Иполсокэ'йи, требовала совершить один оборот вокруг планеты, прежде чем вырваться из пут её тяготения в свободный космос. И у Ри оказалось несколько часов, чтобы рассмотреть мир, откуда она бежала.

Планета Уорр достигала в диаметре тридцати тысяч километров. За счёт более тяжёлого ядра гравитация на поверхности не превышала стандартной, и поэтому, с орбиты планета казалась воистину необъятной. Голубая, прекрасная, будто подвешенный в пустоте драгоценный камень, она словно светилась сама, наполняя кабину шаттла радостым светом.

Сквозь белые горы облаков и чудовищные спирали осенних циклонов, можно было различить все материки. Небольшой, почти круглый Арнор, громадную Элиранию, по форме напоминавшую толстый бумеранг, вытянутый на пол-планеты Этан. А по ту сторону необъятного океана, окружавшего знакомый Ри мир, окаймлённый поясом бурь и беспощадными клыками рифов из моря вздымался колоссальный континент Локх, занимавший всё восточное полушарие Уорра от полюса до полюса. Площадь страны драконов в несколько раз превышала суммарную площадь всей остальной земли на планете, и было хорошо заметно, что Локх – искуственный материк. Его береговая линия, не скрытая облаками, поражала правильностью линий.

Ри долго парила в невесомости, не в силах оторвать взгляд от зрелища за иллюминаторами. Когда из-за диска Уорра выглянуло Солнце, вэйта чуть не задохнулась от восторга, и невольно вцепилась в поручень, мечтая лишь об одном – остановить время, чтобы красота не исчезла. Из эйфории её вывел мрачный голос за спиной:

– Этого я не ожидал. Ри оглянулась.

– Маг, скорее, лети сюда! – глаза ящерки сверкали отражённым светом Солнца. – Ты должен это видеть!

Помолчав, Джер аль Магриб расстегнул ремни, крепившие его к креслу, и легонько оттолкнулся. Некоторое время они с Ри молча любовались зрелищем.

– Да, – признал наконец Джер. – Не спорю, это красиво. Быть может, ты даже откроешь, куда мы направляемся? Ри покачала головой.

– Не знаю, – ответила она честно. – Планета, куда мы должны прилететь, носит имя Ринн. Что там будет – мне неизвестно. Маг вздохнул.

– Неужто ты не придумала ничего оригинальнее похищения?

– Я не могла оставить тебя на Уорре, – серьёзно ответила ящерка.