— Бабушка, я не хочу больше видеть этого человека, — заявила Ханна, вернувшись домой. Родители и Бэй по обыкновению отсутствовали, а Лидия Фарли сидела у телевизора. — Мэтью Грейнджер ловкач, он… он… — Ханна с ужасом почувствовала, что может расплакаться.

— Что случилось, дорогая? — спокойно спросила бабушка. — Днем ты хотела ему помочь в работе, и я договорилась с Александрой Уиндэм на завтра. Она будет ждать нас троих к чаю.

— Нас троих? Тебя, меня и Мэтью? — Ханна опустилась на диван. — Ой, нет!

— Как же так?! Она была очень любезна и даже изменила свою программу ради встречи с нами. Поскольку Александра хочет пристроить свою дочь за нашего Бэя, она рада пообщаться со всеми членами семьи Фарли. Вот если б она знала… — Лидия передернула сухонькими плечами, явно довольная характером предстоящих событий.

— Что касается меня, бабушка, то я не пойду туда вместе с Мэтью Грейнджером, пусть идет один.

— Неужели влюбленные поссорились? Ханна вздрогнула, услышав слово «влюбленные». Она так долго ждала встречи с настоящим мужчиной, отвергала направо и налево всех, кто хотел ее полюбить, и потому, наверное, внушила себе, что наконец-то нашла то, что искала. И какой печальный финал!

Этот бессердечный человек желал только провести с ней ночь, а ее неопытность в любви оттолкнула его. Он не мог ей простить девственности, которая была ему совсем не кстати…

— Ханна, что с тобой? Ты плачешь?

— Нет! — отрезала внучка, смахивая тыльной стороной ладони непрошеные слезы. — Разве я когда-нибудь плакала из-за мужчин? Тем более не намерена проливать слезы из-за этого ненавистного выскочки!

— Ненавистного выскочки? — повторила бабушка. — Должно быть, он сегодня совершил непоправимо дурной поступок, если заслужил такой эпитет. Может быть, ты, дорогая, посмотришь со мной фильм, развлечешься?

— Бабушка, пожалуйста, сделай что-нибудь, но я не могу пойти с вами завтра.

— Ты должна, деточка, через «не могу»! Мы не имеет права так подвести Александру Уиндэм. — Лидия подъехала на своем кресле к дивану, где сидела Ханна. — Расскажи мне лучше, что там у вас случилось с этим Мэтью Грейнджером.

Закрыв лицо руками, Ханна прошептала:

— Ах, бабушка, я сваляла такого дурака сегодня вечером!

— Но, дитя мое, ты ведь не в первый раз валяешь дурака, — посочувствовала Лидия, гладя руку Ханны. — Твой брат всегда тебя обвинял в том, что ты ставишь в глупое положение всю семью, а ты в ответ смеялась над ним. Почему бы тебе и на сей раз тоже не посмеяться?

— Потому, что теперь мне не до смеха, все очень серьезно.

— Значит, ты влюблена в этого человека, — сказала бабушка, покачивая головой. — Я всегда знала, что, когда ты влюбишься, все произойдет быстро и драматично, точь-в-точь как у меня с твоим дедушкой…

— Но я не влюблена в Мэтью Грейнджера! — прервала Ханна, лицо ее пылало.

— Пойди-ка лучше выспись хорошенько: ты должна быть завтра в форме, — посоветовала бабушка с лукавой улыбкой на старческих губах. — Могу тебя заверить, что твой Мэтью Грейнджер тоже неважно себя чувствует после вашей ссоры, если, конечно, тебя это может хоть немножко утешить.

— А мне все равно, как он себя чувствует, — возразила Ханна, откидывая назад пышные черные волосы.