– И где все? – Зехир огляделся. – Где ваша бравая стража, которая должна схватить незваных гостей?

– Нашей бравой страже ни к чему выскакивать из-за угла, разъяренно размахивая оружием, – парировал Джабраил. – Не сомневайтесь, джинны знали о нас еще с того момента, когда вы ступили на лестницу. Все же у моего народа есть еще одна весомая черта, благодаря которой вы все еще живы.

– Гостеприимство? – с робкой надеждой предположил Дастрияр.

– Любопытство, – джинн хмыкнул. – Сейчас за нами незримо наблюдают многие. То, что опасности вы не представляете, очевидно. Как и то, что забрели сюда не просто так. Все же даже по меркам джиннов компания у нас довольно странная. Так что, до дворца правителя мы доберемся беспрепятственно. А там... – он многозначительно замолчал.

– А там нам поможет Матерь Природа, – сын эмирхана, видимо, уцепился за последнюю утешающую мысль.

– Там вам поможет только способность убеждать быстрее, чем умирать, – и даже не дожидаясь нас, джинн направился вперед по эфемерным плитам мостовой.

– Как ты терпела его общество целый год? – с искренним недоумением поинтересовался Зехир.

– Ну-у, Джабраил не всегда такой противный, – я пожала плечами. – Иногда он бывает вполне даже весел. К примеру, когда рассуждает о ядах.

– А зачем джиннам яды? – не понял Дастрияр. – Они же им ни к чему.

– А как же травить людей? – Зехир мрачно усмехнулся.

Сын эмирхана нервно сглотнул и пробормотал:

– На всякий случай ничего есть или пить здесь не будем.

– Вы вообще собираетесь идти или нет?! – рыкнул на нас недовольный Джабраил. – На земле потом наговоритесь. Если выживете.

– Знаешь, Зехир, – задумчиво произнесла я, – я теперь и сама не понимаю, как терпела его целый год.

Он ничего не ответил, лишь понимающе улыбнулся и уверенно зашагал вслед за джинном по мостовой.

По пути к дворцу я старательно оглядывалась по сторонам. Пусть строения здесь и преломлялись разными цветами, словно сотканные из света, но все же начали утомлять однообразием. Потеряв интерес к архитектуре, я хотела увидеть каких-нибудь случайных прохожих. К примеру, женщину с ребенком. Ведь у джиннов были семьи. И пусть дети у них рождались очень редко, но все равно без этого не обходилось. Настолько отличные от людей, но собратья Джабраила все равно ведь испытывали чувства. И любовь, в том числе. Хотя джинн и утверждал, что у них эмоции намного спокойнее, без этой бурной и совсем ненужной несдержанности. Но никто по пути нам так и не попался.

Широкая улица петляла между домов, пересекалась улочками поменьше, но неуклонно вела к виднеющемуся еще издалека высокому столбу света. И если остальные строения пестрели разными оттенками, то подобие дворца ослепляло белоснежностью. Даже багровые лучи Нарайяна не могли нарушить ее идеальность.

До столба оставалось с сотню шагов, и уже была вполне различима высокая фигура джинна.

– О, нас встречают, – Дастрияр пытался изобразить радость. Но, по-моему, он больше испугался. Судя по напряженному выражению лица юноши, он в лихорадочной спешке пытался придумать, что такое сказать, дабы избежать обещанного Джабраилом убийства.