Бен и Хелен направлялись на совместный ланч в «Маяке», потому что им обоим этого хотелось. Но для Купера это был не просто ланч — он ощущал себя так, будто вот-вот выйдет из мрака в совсем новый мир, и хотел полностью насладиться этим моментом.

Хелен высунулась из окна, чтобы проследить за планером, и ее волосы, освещенные солнечными лучами, засветились неуловимым медным светом, на который ее друг мог любоваться до бесконечности.

Но в конце концов он отвел от нее свой взгляд и посмотрел вниз — туда, где, скрытая тенью холма, стояла на опушке вязовой рощи их ферма. Бен увидел пятна прохладных, темных окон, за одним из которых сейчас спала его мать — спала и видела вызванные медицинскими препаратами сны, которые позволяли ей не замечать странно изменившейся реальности. За домом поднялось облако пыли от трактора Мэтта, который волоком тащил культиватор на верхнее поле. Бен смог даже рассмотреть черный «Пежо» Дианы Фрай, который взбирался по проселку назад на дорогу, останавливаясь перед каждой рытвиной, как будто боялся свалиться в них. Лицо водителя было невозможно рассмотреть за бликующим ветровым стеклом.

Над холмами неслись звуки собачьего лая. На дворе фермы, терпеливо ожидая хозяина, лежала бордер-колли, которая когда-то принадлежала Уилфорду Каттсу. Собака повернула голову в сторону тени, чтобы проследить за уезжающим «Пежо» — ее жесткий мех, казалось, смягчился в солнечных лучах и приглушенным темным пятном выделился на фоне пыльной дороги. Но вот собака вновь подняла голову к вершине холма, как будто учуяла своего нового хозяина. И сейчас же белые пятна на ее морде и боках заиграли и заблестели в лучах солнца, которые отражались от стен из песчаника.

Для Бена Купера все было абсолютно ясно. И сейчас, на этой вершине, в этом солнечном свете, в это мгновение он не мог совершить ошибки. Черный пес исчез…