— И зачем мы сюда пришли? — продолжал спрашивать Бром.

Рам Джас снял пояс с мечом и повесил его на стойку, спрятав под за одеждой.

— Ну, я подумал, что если я пьян и нахожусь в приюте, то это хорошее алиби, когда придут стражники и спросят меня, не я ли выстрелил человеку в голову. Я заранее принес сюда доспехи и оружие, затем вышел на улицу и наблевал в переулке. Коричневые священники затащили меня в приют. — Его обычная ухмылка стала еще шире, когда он посмотрел на своего друга. — Я оставался здесь примерно час, затем спустился на нижний этаж, забрал свое барахло, пошел и убил того человека. — Он сунул руку под одну из вешалок и извлек бутылку крепкого раненского виски. — Выпьем? — добродушно предложил он.

Бром покачал головой:

— Не думаю, что мне стоит присоединяться к тебе в приюте для пьяных, к тому же не хочу видеть никаких стражников, кого бы они ни искали — тебя или меня.

— Да, тебя вовсю ищут. Что именно произошло в Канарне?

Бром отнюдь не хотел вспоминать происшедшее с его родным городом, но он взял себя в руки и взглянул в лицо Рам Джасу.

— Магнус снова пришел на юг, и мой отец пожелал заключить с ним союз. Представь тебе, он хотел присоединиться к Свободным Землям раненов. — Лорд попытался улыбнуться, но глаза его были холодны, и Рам Джасу показалось, что он сейчас разрыдается.

Он выглянул из окна, взглянул на шумный ночной Ро Вейр и продолжил:

— Кто-то их предал, и на город напал боевой флот Красных рыцарей. Риллион и этот ублюдок Певайн перебили всех, кто попытался защищать Канарн, и рыцари захватили главную башню крепости.

Рам Джас понимал, как сильно подействовало падение Ро Канарна на молодого лорда, и его охватила тревога за судьбу Магнуса. Этот раненский дурак был слишком горд, чтобы бежать из города и остаться в живых.

— Могу побиться об заклад, что Магнус поотрубал им немало рук и ног, прежде чем его самого убили.

Бром поднял взгляд:

— Я не знаю, что с ним произошло. И мне до сих пор толком не известно, что случилось после окончания битвы. Знаю только, что отца моего взяли живым.

— А твоя сестра?

— Если отец разрешил ей, она наверняка взяла в руки меч и сражалась тоже… — Он покачал головой. — Но я не знаю, убили ее или нет.

— Рыцари Красного ордена не слишком щепетильны и не брезгуют убивать женщин, — сказал Рам Джас, что было не слишком тактично; Бром жестко взглянул ему прямо в глаза. — Что? Если ты ждешь, что я сейчас заключу тебя в объятия и помогу все исправить, то ты пришел не к тому кирину. — Рам Джас сочувствовал потере друга, но у него были собственные заботы. — Послушай, Бром, я хотел бы тебе помочь, но мне действительно уже пора подниматься наверх и притворяться пьяным. — Он закончил переодеваться и выпрямился. — Ну что, как я выгляжу?

— Как грязный киринский мешок с дерьмом, — не улыбаясь, произнес Бром, и Рам Джас ощутил укол совести.

Он подумал несколько мгновений и снова заговорил:

— Бром, я многим тебе обязан… ты об этом знаешь, но отсюда до Ро Канарна очень далеко, и я не вижу, каким образом я могу тебе помочь. Если Магнуса и твоего отца схватили или убили, тогда нам с тобой остается только благодарить судьбу за то, что нас там в тот момент не было. — Он положил руку на плечо Брома, пытаясь его утешить. — Я думаю, что ты прекрасно сможешь заработать себе на жизнь с помощью этого сверкающего узорчатого клинка.

— Иди прикидывайся пьяным, Рам Джас. Наверное, я сделал глупость, когда отправился тебя искать. — Бром поднялся и пожал руку старому другу.