Бром не улыбнулся, не повернул голову. Он прикрыл глаза рукой от солнца и продолжал смотреть поверх крыш каменных домов на огромные корабли, пришвартованные в гавани. Кирину показалось, что он заметил слезы на глазах друга, но, возможно, это была просто игра света. Бром умел владеть собой и терпеть не мог демонстрировать эмоции, и Рам Джас решил, что он старается успокоиться. Рам Джас терпеливо ждал; сейчас как раз был такой редкий момент, когда у него не имелось никаких срочных дел и он мог уделить Брому сколько угодно времени.

— Это самая южная точка, в которой когда-либо бывали Красные рыцари. Ты знал об этом, Рам Джас? — спросил Бром.

Кирину мало что было известно об истории Тор Фунвейра, но он точно никогда не слышал о том, чтобы рыцари пересекали пролив Кирин-Ридж.

— Наверное, людям в стальных латах несподручно сражаться в пустыне, — заметил он.

— Когда становится слишком холодно или слишком жарко, они убираются домой. Удивительно, но их предполагаемая воинская доблесть зависит от погоды. Они также никогда не заходили дальше Фьорлана… слишком там морозы сильные, — сказал Бром.

Рам Джасу пришлось в свое время вытерпеть много вечеров, выслушивая бесконечные рассказы Магнуса о том, что на его землю никогда не ступала нога завоевателя. Ранены очень гордились тем, что северная часть Свободных Земель никогда не была захвачена ро.

— Мне тоже не нравится, когда холодно, — сказал Рам Джас, — но, с другой стороны, я не армия завоевателей… так что пример неудачный.

Бром не улыбнулся.

— Даже Киринские леса и иссушенные солнцем плато — слишком жаркое место для них. Я поражаюсь, как им вообще удается удерживать Ро Вейр столь долгое время… хотя, возможно, морской бриз приносит им прохладу, — сказал он.

Рам Джас на собственной шкуре испытал последствия небольших набегов Пурпурных священников на Ослан, расположенный на противоположном берегу пролива, но они никогда не отправлялись туда с крупными силами. Бром, скорее всего, был прав — насаждение учения Одного Бога зависело от температуры на местности.

— А ты не собираешься бежать дальше на юг? — спросил Рам Джас.

Бром откинулся на спинку скамьи, и лучи утреннего солнца упали ему на лицо.

— Я не спасался бегством. Я искал тебя, — ответил он.

Рам Джас почувствовал при этих словах неловкость и подумал, что друг его находится сейчас в смятении и не способен мыслить ясно. Он решил попробовать превратить все в шутку.

— Как насчет того, чтобы пойти и напиться как следует, возьмем женщин, пусть они нам расскажут, какие мы замечательные в постели? — весело предложил он. — Здесь где-то живет одна шлюха по имени Хасинта… серьезно, когда она своим нежным голосом произносит мое имя, я просто таю. Думаю, потренировавшись несколько раз, она сумеет так же ласково выговаривать «Лорд Бромви из Канарна», а?

И снова Бром никак не отреагировал на попытку друга пошутить. Он глубоко вздохнул, вытащил длинный меч и положил его на колени.

— Сколько золота ты заработал вчера вечером за убийство? — спросил он.

— Достаточно для того, чтобы каждому из нас взять по женщине, как в старые добрые времена… м-да, жаль, Магнус уже не будет развлекать полдюжины других в соседней комнате, впрочем, на это у меня не хватило бы денег.

Бром наконец решил улыбнуться и повернулся лицом к другу:

— Рам Джас, я очень ценю твои попытки найти положительные стороны абсолютно во всем, но мне не нужна женщина, и мне не нужно, чтобы мне поднимали настроение. Отправляйся и навести Хасинту, если хочешь, а я подожду тебя снаружи.