Недавние гангстеры занялись законопослушным бизнесом, выдвижением в Государственную Думу и спонсированием концертов симфонических оркестров — для поднятия репутации. Правда, многие по традиции все еще содержали эдакие средневековые дружины, вооруженные автоматическим оружием, но дружины эти, сидя без дела, потихоньку заплывали жиром.

Однако и немногие оставшиеся в живых «нэпманские» воры со своей густо татуированной «пристяжью» и бандиты, перекрасившиеся в коммерсантов, просмотрели появление новой волны. Невиданное в истории СССР сокращение милиции, спецслужб и особенно армии выдвинуло на криминальную арену совершенно новый исторический тип российского мафиози, за плечами которого не длинный шлейф судимостей и репутация «правильного блатного», не семь чемпионских званий по боксу или штанге, а беспорочная служба в элитных структурах Министерства обороны, КГБ или МВД, участие в боевых операциях и высокие правительственные награды.

Профессионального убийцу могло подготовить только государство. И, подготовив тысячи таких убийц, безжалостно выбросило их на улицу.

Сам Александр Фридрихович Миллер и подавляющее большинство людей из его «охранной структуры» были типичными представителями мафиози новой формации.

Практически все московские бандиты признавали «Центр социальной помощи офицерам „Защитник“ серьезной боевой единицей.

Их боялись, с ними считались, и в том, что вскоре Миллер завел знакомства среди лидеров московского криминалитета, как «законных воров», так и «спортсменов», не было ничего удивительного. Раздел сфер влияния, долевое участие в легальных проектах, глобальные вопросы тактики и стратегии — о таких вещах куда лучше беседовать в приятельской атмосфере сауны или дорогого ресторана, чем на стрелке в районе Можайского шоссе.

Правда, сперва на Немца и его людей, бывших офицеров элитных частей, смотрели с опаской — тому были веские причины.

С середины девяностых среди московских бандитов начали циркулировать упорные слухи о какой-то глубоко законспирированной структуре, «то ли ментовской, то ли конторской», якобы созданной для физического уничтожения лидеров криминалитета.

Структуру эту нарекали по-разному: и расплывчато-поэтически — «Белая стрела», и кинематографически — «Неуловимые мстители», и словно в скверном милицейском детективе — «Возмездие». Звезда Миллера, взошедшая на небосклоне мафиозной Москвы неожиданно для многих, безукоризненные армейские биографии его людей и особенно формальный статус «охранной фирмы», бывший очевидным камуфляжем, давали многим поводкосвенно причислять бывшего образцово-показательного штабного офицера Министерства обороны, активного члена КПСС к одному из силовых подразделений этой загадочной организации.

Естественно, сам Александр Фридрихович не подтверждал, но и не опровергал подобные домыслы, и такая загадочность придавала ему еще больший вес.

К середине 1998 года карьера бывшего подполковника Советской Армии достигла наивысшей отметки. Под опекой «Центра социальной помощи офицерам „Защитник“ находилось несколько банков, более десятка крупных фирм и за две сотни средних. Люди Миллера участвовали в комбинированных „крышных“ операциях, вроде „охраны“ таможенных терминалов и рынков, участвовали в реализации осетинской водки и продаже проституток на Запад, контролировали бензиновый бизнес, гостиницы и туристические фирмы…

Кроме всего остального, именно он. Немец, придумал поставлять на Запад видеокассеты с интригующим логотипом «Русский секс».