Охваченный паникой, паж бросился вниз, споткнулся, упал и сильно ударился головой. Свет померк у него перед глазами, силы оставили его – казалось, ему никогда не избавиться от клейма предателя, от позора и унижений. Еще мгновение, другое – и враги найдут его… Потом королеву и принцесс… Страстная мольба вырвалась из его груди:

– Белая Дама! Не оставляй меня в беде! Спаси и сохрани! Не ради моей постылой жизни, но ради ее величества и дочерей‑принцесс.

Сладостный ароматный воздух наполнил его грудь, взгляд просветлел, стихла боль в голове, тело вновь обрело былую гибкость. Не вставая, на четвереньках, подобно многоногому ворраму, он промчался по последним ступенькам и наконец выбрался на хоры подземной часовни. Балкон нависал над мрачным, скудно освещенным помещением. Все здесь было из камня – выстроенные в ряд лавки, перила. На стене – точно посередине балкона – изображение печати королевского дома Рувенды. Знаменитый Черный Триллиум на покрытом лазоревой эмалью поле. В центре цветка выпукло просвечивал золотой набалдашник.

Барни изо всех сил, обеими руками нажал на него – каменная плита бесшумно отъехала вовнутрь, обнажая узкий лаз, куда с трудом мог протиснуться человек. Он едва продрался в щель и тут же лицом к лицу встретился с лордом Манопаро, бросившимся к нему с обнаженным мечом. Два других рыцаря, Корбан и Ведерал, выглянули из‑за угла и встали за его спиной.

– Подождите! Это я! – Барнепо вытянул руки.

– Клянусь Цветком! Да это молодой паж! – удивился Манопаро и сунул меч в ножны. – Как ты здесь оказался?

– Быстро! Не теряйте времени! Закройте дверь и сломайте механизм, иначе враги вот‑вот ворвутся сюда. Скорее…

Изрыгнув проклятия, Корбан и Ведерал закрыли дверь, несколькими ударами рукояток мечей сорвали каменную крышку, под которой находился деревянный механизм. Они начали ломать его, но успели выбить только одну шестеренку, когда с противоположной стороны на дверь посыпались тяжелые удары. Потом неожиданно все стихло…

– Что, за тараном побежали? – спросил Ведерал.

– Похоже, за колдуном, – покачал головой Манопаро. – Ну‑ка, быстро в убежище.

Они спустились в маленькую тесную клетушку, приспособленную для длительной осады. Ее дверь была сделана из толстых досок крепкой, как сталь, древесины гондьг. Скреплены они были железными полосами. Запиралась дверь на три крепких засова из тимбрового дерева. На стенах висели древние гобелены, пол был застелен ковром, тут же лежали тюфяки для сна. Окон в комнате, разумеется, не было. Посреди убежища стоял стол, рядом – стулья, на которых сидела королева, принцессы и охранявший их рыцарь, лорд Джаминдо. Маленькая жаровня располагалась в углу, тут же стояли ящики со съестными припасами, сосуды с вином и водой. Горящие свечи давали достаточно света.

Лорд Манопаро подошел к ее величеству. Королева была бледна и спокойна… Ее высокую прическу венчала корона, украшенная изумрудами и рубинами, в центре ее сиял вставленный в янтарь огромный бриллиант. Сам янтарь редчайшего черного цвета был вырезан в форме Триллиума.

– Моя королева, к сожалению, враги обнаружили наше убежище, – Манопаро указал на замершего в поклоне пажа. – Барни предупредил нас, мы успели задержать неприятеля. Однако опасность не миновала. Я считаю, что они послали за колдуном, и тот с помощью черной магии рано или поздно откроет дверь. Тогда нам конец.

Принцесса Анигель издала душераздирающий крик и, если бы сестры не поддержали ее, рухнула бы на пол.