– Только девочек, мне парней не надо! – ответила диспетчер.– Эти и дом спалят, и за проживание не заплатят. Девочек, и лучше ленинградок.

– Ну, есть! Будут вам ленинградки.

Облом! Жетоны никто не покупал. Я вышел из диспетчерской, пристроился в хвост очереди, незаметно сдвигаясь к камерам хранения. Вот она, восемнадцатая, третий ряд сверху. Ячейка не самая удобная, прежде чем что-нибудь положить туда, надо присесть на корточки. Значит, никто жетон не покупал. А как же, черт возьми, мой таинственный друг, вор поганый, камерой-то воспользовался?

Я стоял в очереди и не знал, что предпринять. Восемнадцатая ячейка, казалось, сама лезет в глаза, кричит мне, сигналит: открой меня, открой! А что я хочу там найти? – спрашивал я сам себя. Деньги? Ключи? Карту? Лопату? Очень любопытно, очень.

Передо мной оставалось человек пять. Если я не выйду из очереди в ближайшие десять-пятнадцать минут, то придется в самом деле брать билет на Феодосию. Ну, предположим, я открою ячейку. Есть ли в этом криминал? Нет. А если не открою, напрочь забуду о ней, не стану ли потом всю жизнь корить себя, что упустил уникальный шанс ввязаться в какое-нибудь авантюрное дело сродни тому, которым я занимался в Южной Америке? К тому же, потеряв связь с этим человеком, я уже вряд ли когда-либо увижу своего дракона.

Я решительно покинул очередь, подошел к восемнадцатой ячейке, присел у дверцы, взялся за первый переключатель кода, как вдруг дверца с протяжным скрипом стала открываться сама. Я остолбенел, еще не понимая, что произошло. Потянул за ручку. Дверца раскрылась. Я заглянул в нишу. На металлическом дне лежал конверт.

Я взял его, незаметно сунул под рубашку и вышел на улицу. Карта? Деньги? – думал я. Записка с номером телефона или адресом, куда я должен прийти?

Я свернул влево, за киоски, торгующие почтой и сигаретами, поднялся на пригорок и, пригнувшись, зашел за большой красочный щит, рекламирующий вина новосветского завода. В этом укрытии я извлек конверт из-за пазухи, надорвал его край и вытащил маленький лист бумаги, на котором принтером было отпечатано:

«ЗАВТРА, ОРИЕНТИРОВОЧНО В 5.00, ПО ТРАССЕ ГУРЗУФ – ЯЛТА В РАЙОНЕ ОСТАНОВКИ ТРОЛЛЕЙБУСА «НИКИТСКИЙ БОТАНИЧЕСКИЙ САД» В СТОРОНУ ЯЛТЫ ПРОЕДЕТ АВТОМОБИЛЬ МАРКИ «БМВ» ЧЕРНОГО ЦВЕТА, НОМЕРНОЙ ЗНАК 555-85. В КАБИНЕ, КРОМЕ ВОДИТЕЛЯ, БУДЕТ НАХОДИТЬСЯ ОДИН ПАССАЖИР. ЕГО МЕСТО – НА ПЕРЕДНЕМ СИДЕНЬЕ. ОХРАНЫ И ОРУЖИЯ НЕ ИМЕЕТ. СТЕКЛА В МАШИНЕ ОБЫЧНОГО КАЧЕСТВА. ПАССАЖИРА ЛИКВИДИРОВАТЬ«.

Я трижды перечитал записку, затем мелко порвал ее вместе с конвертом и подкинул над головой, где обрывки тотчас подхватил ветер.

М-да, не думал я, что мне предложат такое. Грустно, гражданин Вацура, что ваши способности так низко ценят. Но где же обещанные деньги и оружие? И почему ячейка была открыта?

Я вернулся к автовокзалу, но автобуса дожидаться не стал, пошел к рынку пешком, по тропе через пустырь. Мне было досадно. Такова природа человека – он всегда ожидает большего, надеется на лучшее, потому что оптимизм заложен в нем самой природой. Я-то возомнил о себе бог весть что, когда мне сказали о моих способностях. Думал, что имеют в виду мою настойчивость, ну, скажем, надежность – я никогда не предам человека, который мне верит, – или мое умение выживать в экстремальных ситуациях. Оказалось же, что от меня не требуется ничего более, кроме как расстрелять пассажира в машине, причем неизвестно чем. Задание для тупорылого мясника, мокрушника, окончательного выродка, для которого человеческая жизнь намного дешевле, чем пятисотдолларовый аванс, завернутый в мятую газету и брошенный под ноги, как кость псу.

Злость переполняла меня всего, и я невольно сжимал кулаки и бормотал под нос: «Ну, я тебя достану! Я тебе поручу общественные сортиры языком вылизывать».