– Ну-ну, – сказал он, – не горячитесь. Испуг и смелость не исключают друг друга. Даже очень храбрый человек может испугаться и вздрогнуть, если за его спиной кто-то неожиданно чихнет. Так и у вас: первая реакция на мое предложение – отложить восхождение на год… Не желаете по стаканчику сока?

Мы зашли в кафе «Встреча», которое по размерам было меньше моей кухни, но в нем тем не менее гуляла группа парней, сдвинув три столика на середину. Из-за табачного дыма я не сразу разглядел продавщицу. Пожилая женщина уже без всякой надежды, что ее послушают, устало ругалась:

– Вы мне не хамите. Я вам в матери гожусь.

– Закрой, бабка, рот, не порти отдых, – отозвался кто-то из группы.

– Ну вот, научили вас разговаривать со старшими. Уже сколько лет тут работаю, но таких еще не видела.

– Да сунь ты ей сто тысяч, пусть заткнется! – визгливо вставил кто-то. – Она, бля, должна каждые пять минут стол клиентам протирать и пепельницу выносить, а не вякать.

Со звоном к нашим ногам выкатилась пустая бутылка. Десяток красных лиц уставились на прилавок. Продавщица, уже совсем тихо ругаясь, зашаркала к бутылке, подняла ее и отнесла в ведро.

– Вот так надо приобщать к культуре обслуживания, – невнятно, будто с полным ртом, произнес кто-то. Толпа громко засмеялась. – Повторим урок. Запускай снаряд!

По полу покатилась вторая бутылка. Мы с Джо переглянулись. В подобных ситуациях не требуется лишних слов. Я, в общем-то, был уверен, что он так и поступит. В эти дни, однако, мне везет на кулачные бои.

Мы шагнули в темноту. Глаза привыкали к ней медленно, и я не сразу разглядел, что в кругу парней сидели две девчонки. Джо раздвигал собой стулья как танк. Я обошел стол с другой стороны.

– Привет, юноши! – сказал Джо вполне миролюбиво.

– Привет, привет! – отозвался молодой человек с выбритой наголо головой, в черной майке, поверх которой на металлической цепи болтался кулон в виде черепа. В уголке его губ дымилась сигарета. – Только пошел бы ты отсюда на хрен, пока не обидели. По команде «три» ныряешь в дверь. Усек?.. Раз… Два…

Я думал, что Джо ударит его, но он спокойным, плавным движением, будто срывал цветок, вытащил окурок изо рта лысого и затушил о его голову. Лысый подскочил с диким ревом, схватил Джо за волосы, намереваясь ударить его в лицо своей прожженной головой, но не успел.

Это был удар профессионала, я только в кино видел такие. Джо, вовсе не пытаясь освободиться от хватки лысого, двумя короткими ударами снизу заставил его разжать пальцы, а затем, выпрямившись, откинул его от себя локтем. Теперь, когда их разделял метр, он с резким выдохом нанес удар тыльной стороной ладони в челюсть, а когда лысый мешком повалился на стол, ударом двух рук, как гильотиной, свалил на пол.

На мою долю работы не досталось. Когда лидер повержен, стая приходит в замешательство и замы почему-то не спешат проявить себя. Толпа притихла.

– А вы говорите: урок культуры, – сказал Джо и покачал головой. – Освободите кафе и вынесите мальчика на воздух.

Парни не заставили Джо повторять. Через минуту мы остались в кафе вдвоем. Продавщица, охая и вздыхая, ставила столы на место.

– Вам бы здесь работать, а не мне, – сказала она.

– Где вы научились этому искусству? – спросил я, когда мы сели за столик со стаканчиками ледяного морса.

Джо не ответил. Он смотрел на светлый прямоугольник дверного проема.

– Они не знают, что такое сила, – произнес он. – Этот лысый вполне мог бы убить меня голыми руками за несколько минут. Но испугался и потому проиграл… Это самое вредное, губительное свойство человеческой психики – бояться.