Мужчина посмотрел на него с откровенным изумлением. Потом вдруг обмяк. Он заколебался, и в эту минуту снова открылась дверь. Посетитель вложил мужчине деньги в ладонь: «Возьмите, пожалуйста». Мужчина хотел было отдать ему комбинацию, но посетитель с улыбкой отвел его руку. Склонив голову так низко, что нестриженые волосы упали ему на лицо, мужчина выскочил на улицу, что-то бормоча себе под нос. Юноша принес банку с дезинфицирующим раствором и стер с решетки кровь.

– Как будто черт из ада выпрыгнул. Вымогатель несчастный, – сказал посетитель.

– Как я мог дать ему денег за его чахоточные тряпки? Такое представление здесь устроил и говорит так заносчиво. Наверняка социалист.

У нового просителя был такой вид, как будто он только что ушел от преследования. Он стоял в углу и вроде бы даже не прислушивался к разговору. Но как только юноша занял свое место, он тут же приблизился к нему и достал из-за пазухи небольшой сверток. Юноша развернул его. Там были деньги. «Сколько здесь?» Чтобы не было видно, сколько там, посетитель схватился за решетку, скрыв юношу за рукавами кимоно, распростертыми, словно крылья летучей мыши. Он держался за ту самую решетку, на которой несколько минут назад была кровь. Вид этой летучей мыши был жалок и страшен. Получив квитанцию, он мрачно вышел – страдающая тень.

– Он ведь принес больше ста иен. Больше ста иен одних процентов. Что он умудрился заложить за такие деньги?

– Это не проценты, – ответил юноша, к которому вернулась его девичья улыбка. – Не говорите никому, но он закладывает деньги.

– Он ворует? Кто кому платит проценты?

– Платит он. Точно так же, как если бы он заложил обычную вещь. Все из-за соседей. Похоже, он хочет убедить их, что он очень нуждается – потому и ходит сюда. Вспомните этого чахоточного – совсем другой случай.

– Если ему надо выглядеть таким уж бедным, дело здесь нечистое. Чем он занимается?

– Если все думают, что ты беден, никаких выплат от тебя не требуют. И люди не требуют, чтобы ты вернул им их деньги.

– Но я как раз и пришел за деньгами. Может, вы мне одолжите эти диковинные деньги?

– Хорошо, я спрошу.

Юноша исчез в глубине дома. Потом вприпрыжку вернулся – словно какая-нибудь добрая девочка.

– Отец разрешил. Здесь ровно половина от тех трехсот иен, о которых вы упомянули.

С чувством облегчения посетитель выскочил на залитую солнцем улицу. Его жена, окруженная детишками, что лепили снежную бабу на опушке леса, улыбнулась ему. Радостно и светло.

Зонтик

Весенний дождичек, больше похожий на туман… Он не промочит тебя насквозь, но кожа от него все равно становится влажной.

Увидев юношу, девушка выбежала из лавки на улицу. Юноша держал над собой раскрытый зонтик. «Что, дождик идет?»

Юноша стоял под зонтом не потому, что боялся промокнуть. Просто он стеснялся того, что их увидят из лавки, где работала девушка.

Юноша молча держал зонтик над девушкой. Но все равно одним плечом она шла под дождем. Юноша начинал промокать, но никак не мог отважиться сказать ей: «Прижмись ко мне». Ей же хотелось взяться за ручку зонта вместе с ним, но она отодвигалась от нее все дальше.

Они зашли в фотостудию. Отца юноши перевели на работу в другой город. Так что юноша с девушкой решили сфотографироваться на прощанье.

«Садитесь сюда», – сказал фотограф, указывая на диван. Но юноша слишком стеснялся. Поэтому он встал позади девушки, но чтобы их тела стали хоть чуть ближе, слегка оттопыренным пальцем той руки, которой он держался за спинку дивана, он коснулся ее платья. Теперь он впервые дотронулся до нее.