Завьялов поглядел на вовсю дрыхнущего Иннокентия, и неожиданно подумал, что ему б он присматривать за своими близнецами в жизни не доверил бы!

Как оказалось, подумал весьма внятно, так как внутри ухмыльнулся генерал:

"Не кати баллон на Кешку. Он пост Жюли передал".

"И где она?! Жюли-Жози?!"

Лев Константинович перевел взгляд альфа-интеллекта на открытую настежь кабинетную дверь. Оттуда доносилось какое-то негромкое цоканье-постукивание.

Завьялов тяжело поднял тело, закостеневшее от спячки в кресле, подошел к раскрытой двери, заглянул в уставленную книжными шкафами смежную комнату…

Увидел фантастически запредельную, выносящую мозг картину: на письменном столе, перед включенным монитором сидит собака, приодетая в обрезанный шерстяной рукав, и бодро стучит лапой по компьютерной клавиатуре. На собаку падает солнце, просвечивает розовые ушки с пучками волос, ушки направлены на звук в сторону двери, но собака не отвлекается от монитора, так как – р а б о т а е т.

"Улёт, – бормочет Боря и спрашивает генерала: – И давно собачка по "клаве" тарабанит?"

"Минут сорок", – отвечает Лев Константинович.

Пока два интеллекта будили мужа Капустина, Жюли продолжала стучать когтями по клавиатуре: сосредоточенно, не отвлекаясь, исследовала Интернетные страницы. Мужики согрели воду, заварили кофе, колбасы для завтрака нарезали – фантастически самостоятельная собачонка все это время лупила лапами по кнопочкам. Только ушками тихонько прядала, когда два тела (три интеллекта), усевшись на диванчик кофе с бутербродами насыщаться, делились информацией.

Вначале Иннокентий поведал о том, как сложилась его беседа на интерлингве с террористкой.

– Борис Михайлович, Лев Константинович, – вздохнул стилист, – достаточно продвинуться, увы, не удалось. Миранда позвала меня по имени – "Платон". Так я думаю зовут исчезнувшего террориста… Сказала "Платон, ты здесь?" Я ответил: "Здесь". Изобразил, что трудно говорить, мол, альфа спит не крепко, я боюсь его совсем растревожить разговором… Миранда начала требовать исполнения какого-то давнего обещания.

– Конкретно, – по просьбе генерала произнес Завьялов. – Конкретно и дословно, что она сказала.

Иннокентий нахмурился, припомнил, выдал слово в слово:

– "Вы мне обещали… Я должна с ним встретиться. Если я не встречусь…, пеняйте на себя, у меня своя задача, мы договаривались, что Руслан подохнет…, вы мне в этом поможете". Миранда трясла меня за грудь и требовала: "Он должен сдохнуть!" У нее личная вендетта с каким-то Русланом, Борис Михайлович, Лев Константинович.

"Поня-а-атно, – протянул Завьялов. – Догадываешься, Константиныч, зачем она сюда нагрянула?"

"Она решила бывшего мужа здесь прихлопнуть, – мрачно подтвердил генерал. – Отомстить по полной. Дома этого у нее никак не получилось бы, решила здесь достать".

"Н-да-а-а, – опечалился Завянь. – Все о каких-то идеалах толковала…, а на самом деле – захотела с мужем посчитаться… Любыми способами. Интересно. А о том, что вся мировая история измениться и сын Адам тоже перестанет существовать, она уже не беспокоиться, а?"

"Боря, к огромному сожалению, нам подвалило счастье наткнуться на абсолютно съехавшую стерву. У нее мозги набекрень, она все материнские инстинкты забила идеологией – пусть сын погибнет, но я участвую в священной битве. Радею ради поколений. Нашла дура оправдание!"

"Кто ищет, тот всегда находит, – банально припечатал Боря. – Интересно еще вот что. Почему она уверена, что как только хроно-департамент забьет тревогу, сюда отправят именно Руслана?"

"Откуда мне знать, Борис.