Он также нашел маленькую металлическую коробочку, которая принадлежала его матери. Находка ошеломила и удивила. Энди говорил ему, что все ее имущество уничтожено при пожаре, который поглотил ее дом примерно в то время, когда она погибла. Но прежде чем отправиться в эту роковую поездку в Серендипити, Салли, очевидно, спрятала металлическую коробочку в задней комнате Энди. И ничего не сказала ему об этом. В коробочке Ник нашел только последнее письмо, которое Бартоломью Частин написал Салли перед тем, как отправился в Третью Экспедицию.

Ник все еще не мог решить, что раздражало его родственников Частинов больше – дерзкая попытка Салли вынудить их признать ее сына или то, что он сколотил состояние самостоятельно и не был заинтересован в их богатстве. Частины привыкли управлять людьми посредством денег. Отказ Ника просить у них что либо сделал его в их глазах не поддающимся контролю и поэтому опасным. Ник понимал это, так как, в конце концов, сам был Частином. Он предполагал, что его собственная потребность брать руководство на себя в любой ситуации была, вероятно, сильнее, чем у всех других членов клана вместе взятых.

– Я не пришел бы сюда, если захотел бы предаться воспоминаниям о прошлом, упоминание о котором представляется весьма сомнительным удовольствием, – сказал Ник. – Я хочу знать о вашем интересе к журналу Частина.

– Что именно? Если журнал моего брата существует, то он принадлежит семье. – Губы Оррина сжались. – Законнорожденной  ветви семьи.

– Я долго размышлял прошлой ночью. Я ни на что не намекаю, Оррин, просто трудно поверить, что ты внезапно проявил острый интерес к семейной истории, особенно той её части, где фигурирует мой отец.

– Черт возьми, что это все должно означать?

Ник улыбнулся:

– Мы знаем, это факт – мой отец умер на островах, и это дало тебе возможность взять бразды правления семейной империей в свои руки, не так ли?

– Ублюдок, – прошипел Оррин.

– Да, но это старая история. Как я уже говорил, если бы Бартоломью Частин был жив, то ты не сидел бы сейчас там, где сидишь. К тому же, он женился бы на моей матери, и я был бы прямым наследником «Частин Инкорпорейтед». Забавно, как все получается, не так ли?

– Бартоломью никогда не женился бы на твоей матери. – Лицо Оррина перекосилось. – Он знал свои обязанности. Он никогда не дал бы имя Частинов какой то дешевой шлюхе, которую встретил в баре на Западных Островах.

Кровь прихлынула к голове и застучала в ушах Ника. Он вскочил на ноги прежде, чем успел подумать. Он обогнул угол стола и схватил Оррина за грудки дорогой рубашки.

– Моя мать не была шлюхой, – сказал он очень, очень мягко. – Никогда, никогда не называй ее так. Ты слышишь меня, дядя Оррин? Никогда не называй мою мать шлюхой, или, помоги мне Господь, ты и все остальные из законнорожденной  части семьи Частин заплатят за это.

Рот Оррина открылся и закрылся. Его глаза расширились.

– Я сделаю так, чтобы мой секретарь вызвал службу безопасности.

– Мои родители планировали пожениться, когда отец возвратится из последней экспедиции. Но Бартоломью Частин не вернулся живым. – Ник наклонился ближе. – Никто не знает точно, что случилось, но все мы знаем, кто извлек из этого выгоду, не так ли?

Рот Оррина открылся и закрылся дважды прежде, чем он сумел произнести связное предложение.

– Как ты смеешь намекать на то, будто я, возможно, имел какое либо отношение к смерти Барта или будто я рад тому, что он так и не вернулся?! Это проклятая ложь.

– Неужели?

– Посмотри фактам в лицо, Ник.